Робомобили на автопилоте захватят нас. Или нет? Отвечает глава «Шкоды»
Вот и сейчас: рекорд продаж ( 1 200 500 шт. , +6,6% ), рекорд выручки ( €16,6 млрд, +20,8% ), рекорд операционной прибыли ( €1,6 млрд, +34,6% ). В общем, с рекордов и их последствий мы и начали наш разговор с CEO Skoda Auto.
Бернхард Майер, председатель совета директоров Skoda Auto. В компанию перешел из правления Porsche AG, где отвечал за продажи и маркетинг
— Герр Майер, прежде всего, мои поздравления: результат действительно выдающийся. Но. Не боитесь ли вы, что однажды что-то пойдет не так и от высокой базы придется очень низко падать? Вы готовы к этому?
— Конечно. Мы принимаем во внимание риски, которые есть в данных бизнес-условиях. Поэтому мы очень рады, что за последние годы наработали хороший задел. Конечно, мы не защищены от экономических перемен, потому что Skoda — это не одинокий «остров везения». Поэтому нужно инвестировать в будущее, чтобы осилить эту смену парадигмы в нашей промышленности, быть не просто еще одним игроком, но пионером.
Так, в 2020 году нас ждут новые правила игры — изменятся требования по выбросу СО2 автомобилями, и уже это чревато многомиллионными инвестициями. Для нас это дополнительные издержки, к которым мы должны подойти на фоне роста продаж — чтобы сохранить наш уровень и даже превзойти его.
Skoda Octavia E Green Line — первый в истории марки ходовой прототип электромобиля — вышел на испытания в 2012 году. Машина оснащалась электромотором мощностью до 85 кВт (в пиковом режиме) и батареями с запасом хода до 150 км
— А что насчет других альтернативных видов топлива — например, водород? Рабочие модели уже ездят по дорогам, будет ли что-то подобное от вас?
— В нашей стратегии, рассчитанной до 2025 года, мы исходим из того, что не все решения, которые существуют в природе и технически возможны, появятся в наших автомобилях. Мы смотрим, как развивается конкуренция и как развивается инфраструктура, и убеждены, что в последующие годы инфраструктура в области электромобильности получит новый импульс.
Если водород когда-то и будет актуальным, то у нас в концерне есть партнеры, которые занимаются этим вопросом, мы вместе с ними сможем отреагировать на эту тенденцию.
— Вернемся к классике: бензин и дизель. Порой создается ощущение, что ваш концерн находится на шаг позади конкурентов. Например, у всех грандов есть сверхуспешные кроссоверы В-класса — Captur, C-HR, Creta, Juke, а у вас до сих пор нет…
— Ну, мы идем шаг за шагом… Вот, у нас есть концепт такого кроссовера — Vision X, он пойдет в серию в следующем году.
— России достанется?
— Пока предпосылок нет.
— Последние годы индустрия сосредоточилась на кроссоверах. А что с машинами старой школы — вроде минивэнов и универсалов? Они выживут или со временем мы будем выбирать из маленького SUV, SUV побольше и большого SUV?
— Думаю, мы еще увидим разнообразие типов кузова. Но сегмент SUV показывает хорошую динамику, и, думаю, эта тенденция продолжится, потому что того хотят клиенты. Но также никуда не денутся седаны, хэтчбеки и так далее. Более того, с новыми силовыми установками у наших дизайнеров развязаны руки и они могут смелее экспериментировать, создавая абсолютно новые типы кузова, которых рынок еще не видел.
— Если начистоту: вы верите, что будущее — за электро- и самоуправляемыми автомобилями?
— В долгосрочной перспективе, я скажу: «Да!» В 2020–30 годы структура мобильности будет пересмотрена принципиально. Но автомобили с «живым» водителем в это же время никуда не уйдут. И перед нами встанет интереснейшая задача сделать так, чтобы принципиально разные технологии уживались в одной инфраструктуре.
— А вы лично готовы передать управление автомобилем роботу?
— Я уже пробовал, и мне понравилось!
