Энтони Грейд, Renault: [«Рисовать суперкары? Не хочу! Sandero интересней»]
— Мы живем в эпоху глобализации, но почему тогда даже в соседних частях света автомобили одного бренда так сильно отличаются? Например, у Европы есть Renault Talisman, Kadjar, новый Megane с экспрессивным дизайном, а у России, Казахстана и Бразилии — Logan и Sandero.
— Все очень просто. В разных странах производство автомобилей проходит через разные стадии. В Европе уже дошли до более экспрессивного дизайна. Важно понимать, что когда мы заходили в Индию, Бразилию, Россию, то фокусировались поначалу на продуктах, которые уже были в нашей линейке. Но не все они подходят для новых стран с их принципиально другой культурой производства и иными предпочтениями клиентов. Поэтому мы взяли продукт, который уже был успешен, — это Logan, это Sandero — и вывели его, например, на российский рынок.
— Вам не кажется, что мировой автопром потерял индивидуальность? Посмотрите на линейку любого крупного производителя — все машины не просто однотипны, они одинаковы! Яркий пример — Audi, BMW. Это же касается и массовых брендов.
— Наоборот. Я думаю, что никогда еще автомобильный дизайн не был так разнообразен, как в наши дни! Посмотрите на европейские автомобили, на японские — вы сразу отличите их друг от друга. Тем более отличите от американских.
Что касается однотипного дизайна в одном модельном ряду, то все производители хотят выделить и подчеркнуть свою идентичность, обособленность. BMW сильно отличается от Mercedes, в то время как Audi — это вообще не то же самое, что Mercedes.
Идентичность продает: клиенты ведь — люди очень консервативные. Они всё еще покупают автомобиль глазами.
— Кстати про идентичность. Во Франции очень сильны культурные традиции, традиции искусства. С чем бы вы сравнили современный французский автодизайн — в нем больше от живописи или от французской литературы? От Мольера или от Моне?
— С каким-то конкретным автором трудно сравнить. Скажу лишь, что Renault для меня — это очень эмоциональный бренд, чувственный. Притом легко читаемый и очень простой. Это важно: мы не дистанцируемся от публики своим дизайном, он не холодный, а понятный всем. При этом французский, а значит — эмоциональный.
— Вам лично что интереснее: создавать дизайн простых, бюджетных автомобилей или создать что-нибудь для люксового сегмента?
— Классический вопрос, который я часто задаю себе и который мы обсуждаем со студентами: «Хотите ли вы нарисовать Ferrari?» Нет, не хочу. По-моему, гораздо труднее и интереснее было создать тот же Kwid для Индии. Знаете, нарисовать красивый седан не так уж сложно. Нарисовать спорткар — тем более: важно просто соблюсти пропорции. Тот же Duster — да даже Stepway! — создавать было стократ интереснее.
— В России у Renault достаточно большое представительство, со своим штатом испытателей и инженеров, а дизайнеры там есть?
— Нет, у нас есть завод, штаб-квартира в Москве, а команда дизайнеров есть только у АвтоВАЗа в Тольятти. В головном же дизайн-центре работают специалисты 29 национальностей — в том числе русские, в том числе один екатеринбуржец, кстати! Андрей Басманов вместе с нами только что закончил работу над пикапом Renault Alaskan.
Российских специалистов в концерне много — и в Renault, и в Nissan. Думаю, они обязательно еще приложат руку к созданию многих автомобилей для всех рынков.
