Раздел Спорт
4 марта 2013, 19:39

Екатерина Поистогова, призерка Олимпиады в Лондоне: «Моя самая большая удача — переезд в Екатеринбург»

Екатерина Поистогова, призерка Олимпиады в Лондоне: «Моя самая большая удача — переезд в Екатеринбург»
Фото: Ирина Баженова для 66.ru
О чем думала «темная лошадка» летней Олимпиады-2012, когда бежала свою звездную дистанцию на 800 метров в Лондоне, и что она сделала с «Ауди А6», которую ей подарили за почетное третье место?

На Олимпийских играх в Лондоне Екатерина Поистогова взяла бронзовую медаль на дистанции 800 метров. До этого о 21-летней спортсменке не было известно почти ничего. Между тем до того как выступить на Олимпиаде, она успела всех удивить, выиграв легкоатлетический турнир «Мемориал братьев Знаменских», обойдя Елену Соболеву — рекордсменку мира в беге на 1500 метров.

Последние два года олимпийская призерка живет в Екатеринбурге. Мы встретились в ЦПКиО им. Маяковского, где летом бегает Екатерина, и побывали на ее тренировке в спортивном комплексе «Луч». В интервью Порталу 66.ru спортсменка рассказала, как ей удалось выбиться в лидеры олимпийского забега в Лондоне, чего она ждет от зимних Олимпийских игр в Сочи и почему не собирается уезжать из России и выступать за другую страну.

«В спорте завести с кем-то дружеские отношения очень трудно. В первую очередь все соперники».

— Вам льстит внимание СМИ?
— К этому нужно привыкнуть. Спорт от этого неотделим. Когда есть результат — это, конечно, привлекает внимание. И даже льстит в какой-то мере. Я становлюсь интересной как личность, обо мне пишут, публикуют мои фотографии, добавляют в друзья, пишут хорошие слова, особенно очень много было после Олимпиады. Даже дети добавлялись в друзья, писали: «Я хочу быть похожей на вас!»

— На какие вопросы журналистов вы бы никогда не стали отвечать?
— Провокационные. Почему у нас такое правительство, что касается подготовки спортсменов, много ли на это выделяется денег… Потому что не так у нас развит спорт в этом плане, не как в других странах.

— Вы производите впечатление хрупкой девушки. У вас не слишком мягкий характер для большого спорта?
— В какой-то степени это мне даже помогает. Кто-то, настраиваясь на соревнования, злится — на себя, на кого-то, заводит себя. Я, наоборот, на соревнованиях очень спокойна. Это мне помогает в нервных ситуациях, ведь соревнования — это такое напряжение.

— Вы можете сказать нет?
— Для меня это сложно. Я безотказный человек.

«Как-то я подвернула ногу на соревнованиях среди юниоров в Европе в забегах на 1,5 тысячи метров. Нога сильно болела, и я не смогла выиграть, хотя могла».

— Вы сможете отказаться, например, от общения с другом, если решите, что сейчас это необходимо, чтобы подготовиться к соревнованиям?
— Я думаю, нет. У меня близких друзей не очень много. Для меня семья, близкие всегда на первом месте, а спорт — это все временное. Я не считаю, что ради спорта я должна себя в чем-то ограничивать.

— Вы же много времени проводите в Москве, на сборах, на соревнованиях… Все равно чем-то приходится жертвовать.
— Конечно, жертвую своей учебой. Я не так много времени провожу на парах. Но что касается общения с семьей… Я два года назад уехала из Арзамаса. Это город в Нижегородской области. Но когда сезон заканчивается, то обязательно еду к родителям на неделю. Там живет моя бабушка, которая стала моим фанатом. Она собирает все газетные статьи обо мне, все фотографии с соревнований.

— Арзамас — это провинция?
— Арзамас — да, провинция. Небольшой город, 100 тысяч жителей. Для меня провинция — это маленький город с невысоким уровнем жизни, низкими зарплатами. У нас мало вузов, и те выпускают только преподавателей, получить можно только педагогическое и политехническое образование — больше ничего. Нет перспектив. Все, кто заканчивает институты, идут работать в магазины. Вот это для меня провинция.

— А Екатеринбург можно назвать провинциальным городом?
— Нет, Екатеринбург — большой, развитый город. Здесь много перспектив. В маленьком городе нет хорошего стадиона или манежа, где спортсмен может заниматься. В Екатеринбурге мы бегаем в спорт-клубе «Луч». Там недавно перестелили дорожку — вполне подходит для тренировок. Вот только для летней подготовки «Луч» не дотягивает. Центральный стадион больше адаптирован под футбол. Там дорожка очень плохая. Поэтому мы тренируемся на «Динамо», но этот стадион нестандартный. Там круг 400 метров. Один вираж не 200 метров, а больше. То есть неправильной формы.

«Обычно, когда я бегу, думаю о тактике. Например, что нужно сделать, чтобы выбраться из неудачной позиции. Мыслей о чем-то постороннем даже не возникает, потому что концентрируешься на результате».

— Вы звезда?
— Нет. Я не чувствую, что моя жизнь изменилась после Олимпиады в Лондоне. Да, у меня есть медаль. Раньше мне казалось, что люди, у которых есть олимпийская медаль, такие звезды! Но когда она у меня появилась, оказалось, что в этом нет ничего особенного. Я чувствую, что не реализовалась до конца. Мне хочется чего-то большего.

— Олимпийская медаль — это уже кое-что. Когда мы достигаем чего-то существенного, что-то остается в прошлом. Вы общаетесь со своими старыми друзьями?
— Я понимаю, что в 21 год попасть на Олимпийские игры — это очень круто. Друзей у меня всегда было не так много. Школьных подруг можно по пальцам перечесть. С 7 класса я начала ездить на соревнования. Сблизиться с кем-то не получалось. С тех пор у меня осталась одна близкая подруга — Наташа. Она до сих пор приезжает ко мне в Екатеринбург, в Москву на соревнования. В спорте вообще завести с кем-то дружеские отношения очень трудно. В первую очередь все соперники.

— Первая медаль у вас появилась в 2007 году. Как вы менялись за это время?
— Превращалась из плаксивого, неуверенного в себе ребенка в спортсмена. У меня не все получалось, часто хотелось все бросить.

— Что вы считаете своей самой большой удачей?
— Моя самая большая удача — что меня муж забрал в Екатеринбург. Если бы я осталась в Арзамасе, никаких перспектив у меня бы не было. В Екатеринбурге у меня появился новый тренер. Он знает, что мне нужно.

— А самой большой неудачей?
— Чемпионат мира. Соревнования прошли неудачно. Я вообще больше не хотела бегать. Я попала в финал и в финале пришла восьмая. На медали, конечно, я еще не претендовала. Но сам факт, что восьмое место! Меня это так задело!

— Вы когда-нибудь падали на дистанции?
— У меня такого не было. Правда, я подворачивала ногу на соревнованиях среди юниоров в Европе. Тогда я выступала четыре дня подряд. В первый день я бежала в забеге на 800 м, на следующий день подвернула ногу в забегах на 1,5 тысячи метров. Нога сильно болела, и я не смогла выиграть, хотя могла. Это было реально, но я заняла только третье место.

— Как вы считаете, спортсмену нужны неудачи?
— Неудачи нужны. После них понимаешь, стоит ли тебе продолжать этим заниматься. Я всегда думала, что мне стоит все бросить. Слишком многое не получалось. Серьезно думала заканчивать. Но сейчас поняла, что все было не зря.

«Моя самая большая удача — что меня муж забрал в Екатеринбург. Если бы я осталась в Арзамасе, никаких перспектив у меня бы не было».

— Вы испытывали давление перед забегом в Лондоне, груз ответственности?
— Всю тяжесть ответственности я ощутила, когда отбиралась на Олимпиаду. Был чемпионат России. Нужно было попасть в двойку. Конкуренция была настолько высока, что я даже не знала, кого вообще тут можно обогнать. Все соперницы были очень сильные. А попасть хотелось. У меня уже есть своя семья, хочется свое жилье, а тут такая перспектива: если попадаешь на Олимпиаду, дают квартиру. Я не хотела упустить этот шанс. Для меня это был самый тяжелый старт в сезоне.

— О чем вы думали, когда бежали 800 метров в Лондоне?
— Обычно, когда я бегу, думаю о тактике. Например, что нужно сделать, чтобы выбраться из неудачной позиции. Мыслей о чем-то постороннем даже не возникает, потому что концентрируешься на результате. На секундах, которые нужно показать на каждом отрезке, 200 м, 400 м, 600 м. Это все уже отработано.

— А о соперницах?
— Совсем не думаю. Я даже не смотрю свой состав. А если смотрю, то тут же забываю. Если о них думать, то можно прийти к тому, что они стройнее, сильнее, быстрее… И самой только перегореть. Если об этом думаешь — обязательно проиграешь.

— Вам наступали на ноги во время забегов, толкали?
— Спортсмены бывают разные. Многие специально локтем, шиповками задевают, подрезают, чтобы ты запнулась, толкают… Я стараюсь вести себя интеллигентно. Бегу, может быть, сзади, в стороне, но чтобы никого не задеть, потому что это очень сильно сбивает. Если ты сбил дыхание, то дальше бежать очень тяжело.

— Вы наблюдаете за тем, как они готовятся к соревнованиям?
— Мне никогда это не было интересно. Многие тренеры засекают, за сколько другие бегут каждый отрезок. У нас тренер никогда этим не занимался. Пусть другие на тебя смотрят, тебя засекают.

— Какое настроение у вас было в день забега?
— Я проснулась — меня уже с утра трясло. Очень волновалась, потому что понимала глобальность мероприятия. Эти две минуты могут быть вообще один раз в жизни. Не хотелось есть с утра из-за волнения. Позавтракала только булочкой. Выпила кофе.

— У вас нет специальной диеты?
— На соревнованиях нужно есть углеводы. Это полезно для мышц, нужна энергия. А вообще — желательно не есть булочки лишний раз. Но я не заморачиваюсь, могу себе это позволить. Хочется — съем. На следующий день пробегу быстрее кросс — и все.

«Многие специально локтем, шиповками задевают, подрезают, чтобы ты запнулась, толкают… Один раз прибежала — а нога вся в крови. Я даже не заметила, что меня кто-то зацепил. Я стараюсь вести себя интеллигентно. Бегу, может быть, сзади, в стороне, но чтобы никого не задеть, потому что это очень сильно сбивает».

— До забега в Лондоне о вас почти ничего не было известно. В легкой атлетике вас называют «темной лошадкой».
— Я сама от себя не ожидала, что так смогу пробежать до финала и продержать себя в форме после чемпионата России. У меня результат очень был высокий.

— Вы всегда хотели стать олимпийской чемпионкой?
— Конечно. До сих пор хочется. Я еще не чемпионка. Такая цель была, но где-то очень далеко. Вообще о том, чтобы попасть в Лондон, я думала еще в 2008. Но тогда я не знала, что это возможно.

— Вам не было обидно, что первое место заняли не вы?
— Нет, мне не было вообще нисколечко обидно. Обидно — это когда четвертая. Я и тогда-то выиграла совсем чуть-чуть…

— Что вас больше всего поразило на лондонской Олимпиаде?
— Очень много людей вокруг, и город. Я вообще очень люблю Лондон, я фанат этого города. Там был потрясающий стадион! Как только туда заходишь, сразу попадаешь в удивительную атмосферу: все трибуны заняты людьми, и все внимание этих людей именно на тебя — дух захватывает! Там все болеют за спорт. Очень ценят спорт. Всегда на соревнованиях нет свободных мест. Такой атмосферы на обычных российских соревнованиях, конечно, нет.

— Как вы относитесь к практике дарения машин за призовые места? Машина — это хорошо, но у спортсменов много и других потребностей...
— Я же могу ее продать.

— Вы так и поступили?
— Да. Я не вожу машину. Автомобиль мне дали в Москве, мы живем в Екатеринбурге. Перегонять его сложно. Это нужно делать за свой счет. Нужно было встать на учет и в течение трех дней ее забрать из Москвы. Тогда мне было просто некогда этим заниматься. Поэтому я продала машину и вложилась в квартиру здесь, в Екатеринбурге. Это хорошо, что наше правительство поощряет спортсменов.

«У меня нет водительских прав, поэтому я продала машину и вложилась в квартиру здесь, в Екатеринбурге. Это хорошо, что наше правительство поощряет спортсменов».

— Власти много вкладывают в организацию Олимпиады в Сочи. Думаете, нам удастся потрясти весь мир или хотя бы сделать не хуже, чем было в Лондоне?
— Удастся. Русские умеют и приглашать, и организовывать, и вкладывать деньги, и представлять на высоком уровне. Я думаю, смогут.

— Вы поедете на зимнюю Олимпиаду болеть за других спортсменов?
— Я хотела бы, но тогда мне придется пропустить свой зимний сезон. У меня просто нет столько времени. А так — очень хотела бы. Люблю парное фигурное катание, муж, наверно, пошел бы на биатлон. А я до бега очень любила кататься на коньках. И думала: вот бы у нас была секция фигурного катания! А потом, когда начала бегать, кататься на коньках стало нельзя. Есть большой риск упасть и получить травму.

— Это правда, что российских спортсменов вспоминают только перед большими соревнованиями? Или вы постоянно чувствуете поддержку, опеку?
— Государство выделяет деньги на сборы, мы получаем зарплату — такую поддержку мы получаем. С поддержкой со стороны общества — сложнее. Интереса к легкой атлетике как такового нет. В России так заведено. Меня многие даже в школе спрашивали: «Зачем тебе это надо?». К этому относятся, как к ерунде. Подумаешь, бег. Этот спорт в России еще не развит. Никто не бегает в парке по утрам. Я была на нескольких стартах за границей: в Англии, в Германии. Там бегают очень многие. В любую погоду, в дождь, в снег. И полные, и худые, и молодые, и пожилые.

«Я хочу, чтобы легкую атлетику больше рекламировали. Чтобы спортсменам чаще предлагали контракты. Например, рекламу спортивной одежды».

— У вас есть идеи, как сделать этот вид спорта популярным?
— Нужно организовывать больше соревнований, привлекать детей в спорт, отдавать их в спортивные школы. Единственное — у нас не так много тренеров, потому что эта должность плохо оплачивается. Многие тренеры стали искать другие пути. Открывают бизнес. Спорт — это вообще неприбыльно и невыгодно. Спорт не приносит денег.

— Что вы хотели бы изменить в легкой атлетике?
— Я хочу, чтобы этот вид спорта больше рекламировали. Чтобы спортсменам чаще предлагали контракты. Например, рекламу спортивной одежды.

— А у вас есть контракт с какой-нибудь компанией?
— Я рекламирую «Найк». Они меня экипируют, и я обязана в этом выступать. Но на плакатах «Найка» меня не найти.

— Я думала, вам специально шьют обувь. Как вам «Найк»?
— Нам выдают шиповки — легкие тапочки с шипами на стопе. По 3–4 пары каждые полгода присылают — даже не успеваешь их сносить. У нас целые склады одежды, поэтому одеваем родителей, друзей.

— Как вы относитесь к тому, что все больше спортсменов уезжает за границу?
— Положительно. Если им там лучше, если для них там больше перспектив, то почему нет. Я сама даже хотела бы пожить за границей. У меня мечта — выучить английский язык. Тогда я с удовольствием пожила бы полгода где-нибудь в Америке или в Англии. Но пока выступаю за Россию. Планирую выступать за Россию и никуда не собираюсь.

— Что дальше?
— Главное — это чемпионат мира в Москве, который пройдет этим летом. Есть еще Универсиада в Казани и чемпионат Европы среди молодежи. Надо будет выбирать. Прямо сейчас я уезжаю на сборы. Там я буду думать, на какой результат и где можно рассчитывать, чтобы туда попасть.

Фото: Ирина Баженова для 66.ru