Раздел Общество
20 мая 2013, 16:02

Ночь в музее с психиатром, чемпионкой, вороной и сотрудником Госдепа

Ночь в музее с психиатром, чемпионкой, вороной и сотрудником Госдепа
Фото: Богдан Кульчицкий, 66.ru
Только одну ночь в году в музее можно встретить Капитолину великую и ужасную, вице-консула США Дэвида Салво, пятикратную чемпионку мира Ольгу Котлярову и главного психотерапевта Свердловской области Михаила Перцеля. Нам это удалось.

В ночь с 18 на 19 мая несколько тысяч жителей Екатеринбурга вышли на улицы города, чтобы в сумерках приобщиться к музейной жизни. На главных выставочных площадках «Ночи музеев» запросто можно было встретить знаменитостей, решивших провести ночь без сна. Мы не только сфотографировались с ними, но и задали несколько важных вопросов — о жизни и об искусстве.

В ГЦСИ обошлось без психопатологий

Михаил Перцель, главный психотерапевт Свердловской области.

Художник в бытовом понятии сумасшедшим быть не может. Человек, когда начинает творить, проявляет самые здоровые стороны своей личности. Она может иметь какие-то особенности, но когда человек воплощает их в творчестве, они прекращают быть патологией. Я не вижу и налета патологии на этой выставке. Напротив, это отражение широкого видения мира. Видения разного, но здорового, человеческого.

Изобразительное искусство — основа очень важной технологии лечения душевнобольных — арт-терапии. У людей, которые ее практикуют, легче протекает лечение и реже случаются обострения. Болеют все категории людей. Но у художников чувства обнажены сильнее, чем у тех же банкиров. Это и плюс, и минус. С одной стороны их легче вывести из стабильного состояния, с другой — это инструмент для построения тактики лечения. Ты видишь, что не так, и понимаешь, как идти к выходу. Это ресурс в борьбе.

Фотография — это не лучший способ выздороветь. Здесь, на выставке, мы видим в основном фотоработы. Лучший эффект в арт-терапии достигается рисованием, лепкой или музицированием. Мы часто видим среди известных художников не совсем здоровых людей и видим, как эти виды творчества помогают им поддерживать достойный образ жизни.

В Государственном центре современного искусства, что на Добролюбова, 19а, было многолюдно. Разношерстные компании проводили на выставке в среднем минут по 20. Мы с Михаилом Перцелем дольше всего задержались у интерактивной свето-рубки. Ее трогаешь — она хрипит, плачет, воет, гудит и попискивает. Фото тоже интерактивно, подвигайте его курсором.

Девушка снимает себя стоящей вниз головой и называет это автопортретом. Мне это понравилось. Еще интересны работы, когда фотограф внедряется в семью, становится там своим и одновременно невидимкой, чтобы сделать самый эмоциональный, глубинный кадр. Интересный опыт — стать частью людей, которых снимаешь. Он есть на выставке.

Сейчас очень популярно фотографировать себя и выкладывать автопортреты в соцсети. Целый жанр. Думаю, это связано с дефицитом нормального человеческого общения. Демонстрировать и уметь преподнести себя обществу — важный социальный навык. Людям не хватает ощущения, что их видят, понимают, чувствуют. Выкладывая себя в сеть, они восполняют это ощущение.

Я тоже могу назвать себя куратором выставки. Лет пять в рамках проекта «Краски души» я выставляю и продаю с аукциона работы пациентов Областной психиатрической больницы. Большинство из них написаны с большим чувством. Некоторые нельзя вешать дома или в кабинете. Они ударяют: чувство слишком тяжелое, мрачное. Но большинство картин — светлые, открывающие. Люди покупают, а деньги идут самим художникам и на медикаменты больнице.

Застывшие красавцы в Музее природы Урала

Капитолина великая и ужасная, телезвезда.

— А мне здесь хорошо. Выгодно отличаюсь. Вон сколько моих сородичей в витринах. Красавцы! Но я-то — с другой стороны стекла. Это приятно. Хотя, знаешь, по-моему, они живые. Просто замерли. Я своими глазами видела, как местный лось моргнул.

Во всем музее ни одной вороны! Это страшное упущение! Хотя они, наверное, просто меня ждут. А что? Я не против. Вот здесь, например, хорошее место для моей тушки — рядом с синичкой и грачом, в тени деревьев. Я бы хорошо смотрелась. Главное — найти хорошего таксидермиста. А то сделают из меня упоротого лиса.

Я себя старой не чувствую. Хотя на улице часто встречаю лысых дядек, которые мне говорят: «Капа, ты меня помнишь? Я же у тебя на «ТелеБОМе» был!». Вот, смотри, ископаемый олень стоит. Вот он — старый. Смотри, какие у него мощные шейные позвонки. Хорошо было бы такому на шею сесть. Но он не мой ровесник.

Музей природы Урала. Расположен по адресу Горького, 4. В Ночь музеев здесь погасили свет и за 100 рублей залога выдавали на входе фонарики. Только с их помощью можно было разглядеть скрытые за мрачными витринами чучела зверей и птиц, оценить массивные древние кости доисторических существ. Мы с Капитолиной с трудом нашли небольшой освещенный уголок музея.

Все вороны любят всякие блестяшки, потому что мы ведем свой род от драконов. Как известно, дракон должен сидеть на сокровищах. Вот мы эти сокровища и собираем до сих пор. Родовая травма такая.

Слышал про пещерных ворон? А они есть. Только обмельчали. Мышками прикинулись. Так их и зовут теперь: летучие мыши. Позорище.

Для хорошей вороны сапфира не жалко. Здесь в музее камни на витрине лежат. Явно для того чтобы ими в птиц кидать. Я сначала была разочарована. А потом почитала таблички и передумала. Нет, когда люди кидаются камнями, это, конечно, обидно. Но когда в тебя летит сапфир или, например, изумрудная зелень, это же совсем другое дело. Бросайтесь в ворон драгоценными камнями. И будет вам счастье!

Здесь, в музее, стоит специальная тетенька и следит за тем, чтобы ни у кого счастья не было. Вот она — рядом с мамонтом. Все же знают, что мамонта надо подержать за правую заднюю лапу. И будет тебе счастье. Но тетенька стоит и запрещает мамонта трогать.

Соленый монгольский чай и африканские барабаны как объединяющий фактор

Дэвид Салво, вице-консул США в Екатеринбурге.

— Дом барабанов — прекрасное место. Можно взглянуть на совершенно разные культуры в одном месте, и что самое главное — поучаствовать в интерактиве. На африканских барабанах поиграть, например. Люди в каком-то смысле все разные. Традиции разные. Мне было интересно узнать про традиции разных народов и племен. Монголы вот, оказывается, пьют соленый чай с молоком и обрызгивают им всех гостей на прощание, желая таким образом счастья. А индийцы поют мантры, делая мир вокруг себя чище и добрее.

Но по-моему, есть одна суть всех традиций. Все желают всем добра, радости, счастья. Такие идеи и желания — неизменны, вне зависимости от национальностей. И знаете, люди в мире похожи друг на друга. В связи с профессией я очень много перемещаюсь по миру. Я работал в США, в Боснии и Герцеговине, в России, в других странах. И вот, мы, люди, вне зависимости от гражданства и несмотря на то, где мы живем и что мы, вроде бы, разделяем разные принципы и разные ценности в жизни, но мы все равно все похожи.

Театр-музей «Барабанный дом». Располагается по адресу 8 Марта, 76 б. В Ночь музеев многие горожане были вынуждены отказаться от похода на эту площадку из-за огромных очередей, скопившихся у входа. Мы с Дэвидом успели проскочить в самом начале. Больше всего нас повеселил урок игры на африканских барабанах. Крутите картинку.


Вот, единственное, пожалуй, отличие характерное у людей на разных континентах — это чувство юмора. Я в России уже не первый год работаю. Буквально месяц назад переехал из Москвы в Екатеринбург. Я там в посольстве США работал. И все равно у меня, допустим, если и получается понимать русское чувство юмора, то это все равно что-то чужое. Это не значит, что оно непонятное, просто чужое, малознакомое. И в целом это хорошо, потому что чувство юмора ведь связано с языком, с культурой и воспитанием. В этом разница. Мы, кстати, с вами из юрты вышли как все нормальные люди и тем самым нарушили монгольские традиции. Нужно было выходить задом и лицом к хозяевам дома.

Центральный стадион — наше все

Ольга Котлярова, пятикратная чемпионка мира, бронзовый призер Олимпийских игр в Сиднее-2000 в эстафетном беге.

— Мне кажется, что в России вообще нет традиции создания музеев спорта. Логичнее построить еще один ФОК, чем затратить средства на строительство большого музея. Поэтому мне нравится, что у нас есть Музей спортивной славы, пусть даже он небольшой. Но похоже, что здесь собраны только свидетельства раннего этапа свердловского спорта. Нет экспонатов, связанных с последними олимпиадами наших спортсменов. Думаю, что это только первый шаг. Нужно развиваться дальше. Если Центральный стадион будут реконструировать, то, возможно, появится и площадка для большого музея. Там наверняка найдется место и для экспозиции, посвященной легкой атлетике.

Такие объекты, как Центральный стадион, нужны городу. Для меня он символизирует спорт. Я тренировалась здесь, выступала. Тогда еще по краям были дорожки, уводящие вверх, на трибуны. Можно было забегать в гору — для легкоатлетов это хорошее упражнение. Я забежала по ним, наверное, тысячи раз. Сейчас таких дорожек нет… Еще когда я была маленькая, мы с мамой и папой часто смотрели снизу вверх на скульптуры на фасаде стадиона. Они всегда мне казались такими величественными. Хорошо, что их сохранили. Но даже если бы их убрали, я все равно бы их помнила.

Музей спортивной славы на Центральном стадионе открылся в Ночь музеев. Здесь можно увидеть модель одного из первых велосипедов и коллекцию значков ГТО разных лет. Экскурсии проводили каждый час, начиная с 19. Первая задержалась из-за того, что, как оказалось, экскурсовод побоялся помешать нашему разговору с Ольгой Котляровой и никого не пускал в зал... Правда, кое кому все же удалось попасть в кадр. Крутите фото.


Я думаю, что жителям Екатеринбурга стоит относиться позитивно к изменениям, которые будут происходить в городе перед чемпионатом и во время его проведения. И к реконструкции Центрального стадиона тоже. Не нужно все воспринимать в штыки, думать, сколько денег на это будет потрачено, забывая о том, сколько будет привлечено дополнительных средств на улучшение инфраструктуры города… Нужно думать о том, что Екатеринбург — город, в котором мы живем, который выбрали из многих других. Это не мы его кому-то навязали. В наш город поверили, в город и в нас — его жителей. К нам приедут спортсмены и болельщики из других стран, и я уверена, что все мы обязательно справимся.

Фото: 66.ru