Принимаю условия соглашения и даю своё согласие на обработку персональных данных и cookies.

Мэтт Мако, Сан-Франциско: «Екатеринбург должен мыслить Уралмашами»

30 сентября 2015, 09:45
интервью
Мэтт Мако, Сан-Франциско: «Екатеринбург должен мыслить Уралмашами»
Фото: Константин Мельницкий; 66.RU; 66.RU
Основатель компании, специализирующейся на экологичном девелопменте, рассуждает о будущем уральской столицы, возможном и невозможном.

Компания, которую в 2008 году основал Мэтт Мако, называется Environment Building Strategies — «Стратегии экологичного строительства». Она занимается консалтингом в сфере зеленого строительства и редевелопмента. В США офис Мэтта располагается в первом в Сан-Франциско здании категории Zero Net Energy — «нулевое нетто потребления энергии».

— Это значит, что в течение года здание может как потреблять электроэнергию, так и отдавать ее. Разница потребления и отдачи — это нетто, которое мы получаем к концу года, оно может быть больше, может быть меньше, а мы добились показателя ниже нуля. Это и называется Zero Net Energy. На самом деле разработать систему, которая позволила бы экономить электроэнергию, не так сложно. Каждое здание использует ее лишь в трех целях: освещение, охлаждение либо нагревание воздуха и розетки.

Но еще проще — заранее спроектировать здание таким образом, чтобы электричества требовалось как можно меньше. Ведь само по себе здание не потребляет электроэнергию. Ее потребляют люди, которым надо, чтобы было светло, тепло или прохладно. Соответственно, если здание построить таким образом, чтобы сама его форма максимально удовлетворяла эти потребности, потом будет нужно гораздо меньшее количество электричества.

— Что это за форма здания?
— Вот обычное здание, не важно, какой высоты. Это большой цилиндр, во внутренней части которого потребуется очень много лампочек, чтобы было светло. Если вы хотите уменьшить стоимость монтажа необходимого количества лампочек и стоимость их обслуживания, так, может, стоит изменить конфигурацию? Например, построить здание в форме буквы Е, с узкими просветами, которые, тем не менее позволят полностью наполнять этажи светом. На самом деле многие старинные здания были спроектированы именно таким образом, когда еще не было электричества.

Еще одна концепция, которая позволяет экономить на электроэнергии, — внутренний дворик. Каждый такой проект помогает сохранить окружающую среду, снижая потребности здания в электричестве.

— Можно ли что-нибудь сделать с уже существующими зданиями, чтобы они стали более энергоэффективными? Или учесть этот аспект можно лишь на этапе проектирования?
— Можно. Но знаете почему в России еще не скоро будут этим заниматься? У вас слишком низкая стоимость электроэнергии. Никому нет никакого дела до ее экономии, потому что экономия в деньгах получается слишком незначительной.

— Но если рассматривать редевелопмент больших территорий, все равно ведь имеет смысл учесть энергоэффективную составляющую?
— Давайте на конкретном примере.

— Давайте. Например, в Екатеринбурге есть промышленная территория площадью 400 гектаров, которую раньше занимал Уралмашзавод. Сейчас производство занимает меньше половины всех площадей, а остальные цеха розданы в аренду другим промышленным и логистическим компаниям, но собственника эти площади не сменили.
— А заводу-то нужна эта территория? Или владелец предприятия преследует какую-то другую цель?

— В таком состоянии этот актив вряд ли приносит прибыль владельцу.
— Самое грамотное решение для любого редевелопмента больших территорий (как, впрочем, и для освоения новых) — сделать так, чтобы человек жил и работал в одном и том же месте. Если существующая территория слишком большая для существующего производства, возможно, есть смысл отдать часть ее под строительство жилья. Когда у человека нет необходимости проделывать длинный путь из дома на работу и обратно, это очень хорошо. В мировом масштабе такие поездки — это одна из тех вещей, которые выбрасывают наибольшее количество парниковых газов. Я, конечно, имею в виду поездки на автомобиле.

— Уралмашзавод уникален тем, что, когда он строился, рядом с ним возвели еще и гигантский жилой район. Он имеет радиальную сеть улиц, сходящихся на центральной площади, на которую выходит центральная проходная. Когда завод работал в полную силу, у этих людей не было необходимости ездить в другие районы города, поскольку они были обеспечены жильем, работой и всем необходимым. Когда мощности завода стали сокращаться, трафик в центр города увеличился.
— Вы знаете, первый вопрос, ответ на который необходимо понять, чтобы принять правильное решение, — хочет ли сам собственник привести в порядок эту территорию? Желание собственника что-то делать — это основное, от чего следует отталкиваться.

— Эти планы — тайна за семью печатями. Но давайте предположим, что такое желание есть.
— Хорошо, тогда следующий вопрос: какие рабочие места мы хотим здесь создать? Ведь это может быть не только производство гигантских деталей и огромных механизмов. Потому что на данный момент это хоть и неэффективная территория, но она отвечает основным потребностям цивилизации: рабочие места здесь находятся рядом с жильем.

— То есть сам по себе район Уралмаша — это готовая схема, которую можно просто брать и копировать?
— Это идеальная схема! Екатеринбург и все другие города должны мыслить вот такими Уралмашами. Вы создаете общину, культуру, систему, основанную на каких-то ценностях, которые разделяют ее участники. Здесь не хватает только одного компонента — производства продуктов питания. В США, по статистике, каждое блюдо в среднем проезжает 2400 километров, прежде чем попасть к нам на стол. А это, как вы понимате, не только удорожание (то, что мы понимаем и можем ощутить на себе), но еще и все тот же парниковый эффект, являющийся пока для большинства людей чем-то эфемерным.

Так что отдать часть большой производственной территории завода предприятию, которое обеспечивало бы район провизией, было бы на самом деле эталонным решением. И вот оно как раз могло бы стать готовой схемой, которую можно было бы тиражировать.

Константин Мельницкий; 66.RU; 66.RU