Раздел Общество
7 октября 2014, 18:55

«В Китае за такое казнят. А мы что?» 14 вопросов о наркотиках депутату Госдумы

В интервью 66.ru депутат от ЛДПР рассказал, почему полиция боится ловить продавцов «синтетики», обвинил в детских передозировках Запад и заявил, что уже к концу этой недели в Думу поступят поправки, ужесточающие наказание для наркодельцов.

Гром грянул, мужики крестятся. После того как в нескольких регионах страны люди начали массово и очень быстро умирать от передозировки новым «спайсом», каждая фракция Государственной Думы бросилась предлагать новые поправки в законодательство, призванные победить синтетический наркотрафик.

Хотя так называемые аналоги — дешевые, искусственно синтезированные заменители героина, кокаина и марихуаны — проникли в ночные клубы и школьные дворы России уже много лет назад. Как рассказывал мне глава Свердловского ОБНОН, его ведомство узнало о проблеме в 2011 году, Евгений Ройзман начал говорить о смертоносной «синтетике» и вовсе лет этак десять назад. Но менять законодательство решили вот только сейчас.

А менять надо. Потому что синтетический наркотрафик идет из-за рубежа, и формула веществ регулярно меняется — так, что у силовиков надолго пропадают формальные основания считать новый «легал» наркотиком. Об этом тоже говорил глава ОБНОН: мол, на местах делаем что можем, но «надо вырабатывать некую государственную политику».

С вопросами о «государственной политике» я пришел к заместителю руководителя фракции ЛДПР в Госдуме Алексею Диденко. Он в законотворческом процессе борьбы с «синтетикой» участвует и может рассказать, что думцы собираются с этим делать.

— Производитель «синтетики» — за рубежом, в Китае. «Соли» кочуют через границу без особых препятствий. И пора с этим что-то делать. На уровне Государственной Думы этот вопрос рассматривают?
— Таможенные правила, правила пересечения государственной границы существуют. Здесь вполне достаточно полномочий соответствующих федеральных ведомств. Все пути наркотрафика известны. Потому, я считаю, достаточно на уровне таможни усилить контроль, установить новые препятствия.

Убивать и калечить людей «синтетика» начала задолго до переполошивших депутатов инцидентов в Сургуте и Кирове. На фото — старшеклассник ивдельской школы Кирилл, который вышагнул с 13-го этажа гостиницы «Космос», сказав перед смертью: «Я в игре». В личных вещах подростка нашли трубку и пакет с JWH, который он курил перед смертью.

— Почему тогда до сих пор ничего не сделали? Ингредиенты для «синтетики» идут к торговцам «Почтой России».
— Если вы занимаетесь этой темой, вы же должны понимать, что статус курительной смеси часто не определен.

— Вы о том, что химическая формула «легала» меняется?
— Да. Состав постоянно меняется, и юридически должностные лица скованы тем, что существует презумпция невиновности. То или иное вещество признается наркотическим только в соответствии с перечнем, который меняется очень-очень медленно. Пока идут совещания, умирают сотни людей. В общем, тяжело фиксировать правонарушение. Нет механизмов.

У нас полиция и так не особо рвется раскрывать преступления. Больше отписываются, закрывают, прекращают. МВД — это и так крайне пассивный орган. А когда речь идет о еще не внесенных в список синтетических наркотиках, излишняя активность полицейского может привести к тому, что в отношении него начнут служебную проверку. Парадокс! Человек занимается спасением жизней, а его за это подвергают дисциплинарному наказанию.

— И что делать?
— Есть предложения. В частности, на федеральном уровне представители ФСКН неоднократно предлагали наделить их полномочиями по оперативному признанию того или иного вещества либо наркотическим средством, либо средством, ограниченным к обороту. Но демократические стандарты здесь играют против нас. Считается, что такое решение откроет простор для всевозможных злоупотреблений.

Есть выход: можно наделить ФСКН такими полномочиями, но ограничить временный запрет на подобные вещества небольшим сроком.

— А именно?
— Ограничить, да хотя бы неделей. Путь от границы до наркомана занимает как раз одну-две недели. И недели будет достаточно для того, чтобы понять: на нелегальный рынок попало новое вещество и требуется немедленное признание его ограниченным к обороту. Это даст возможность быстро дать инструкции правоохранительным органам, начать оперативные мероприятия по выявлению, пресечению, задержанию, аресту, возбуждению уголовных дел.

Параллельно, конечно, должен идти массовый вброс в информационное пространство: чтобы и распространители, и потребители тут же узнали, что никакой это не «легал», а запрещенный наркотик, за распространение и хранение которого грозит реальный срок. А то торговцы все сейчас грамотные стали и знают, что, пока идет процедура признания нового вещества наркотиком, у них есть время, чтобы безопасно зарабатывать миллионы.

— Недели-то хватит на то, чтобы пройти все процедуры и уже окончательно признать какой-нибудь новый «спайс» наркотиком?
— Надо еще быстрее. Постоянно должны идти оперативные совещания, опера должны непрерывно собирать информацию и быстро докладывать: «Появилась новая отрава». Тут же, немедленно происходит контрольная закупка, начинается анализ, и за сутки вещество должно быть признано наносящим вред здоровью граждан. А на следующий день уже должны идти облавы, задержания и аресты всех участников цепочки.

Это чрезвычайная работа, ежедневная и круглосуточная. Реакция на изменения страшного наркотического рынка должна быть моментальной и предельно жесткой. Иначе никак.

6 марта 2013 года в Екатеринбурге, на улице Щербакова водитель «шестерки» уничтожил свою машину о фонарный столб. Пострадал он сам и его пассажир. «Никогда, ребята, не садитесь под JWH. Вот что случилось», — пояснил друг рулевого.

— Я правильно понял: идея в том, чтобы быстро всех схватить и упрятать за решетку, пока не успели продать, а уже потом, пока они в камере, вносить их товар в неповоротливый реестр наркотических средств?
— Да. Тут еще важно отметить, что задача — не бить по последствиям, а уничтожать причину. Самое простое для правоохранителей сейчас — задержать мелкого торговца с одной дозой. Таких можно десятками каждый день задерживать и рисовать красивую статистику. Надо выявлять всю цепочку. Причем очень быстро.

И нужен новый подход. Возможно, нам придется в исключительном порядке отказаться от каких-то старых юридических догм. Вплоть до того что отменить по подобным делам презумпцию невиновности. Это того стоит, потому что страна несет потери, как при боевых действиях. На Донбассе от пуль меньше народу гибнет, чем в наших городах от курительных смесей. Суровое время требует суровых решений.

15 апреля 2013 года в 40 километрах от Североуральска Daewoo Nexia на высокой скорости съехала с дороги, порядка 70 метров протащилась по сугробам, после чего врезалась в дерево. Водитель и его пассажир, находившийся на заднем сиденье, погибли. На месте аварии автоинспекторы нашли пакетик из-под курительной смеси.

— Где же эти решения? Их примут?
— Я вам так скажу: на сегодняшнем пленарном заседании ни одна фракция Госдумы не обошла эту тему. Я так понимаю, что уже сегодня-завтра будет создана рабочая группа при комитете по уголовному законодательству. И эти вопросы будут решаться очень быстро.

Звучит очень много предложений. Есть предложение вообще запретить разом все курительные смеси, в том числе нюхательный табак, табак для кальянов и трубок, оставить только сигареты в пачках. Это позволит уничтожить, так скажем, фон для поставок наркотиков.

— Это не перегиб?
— 300 человек в день гибнут. Ну какой перегиб? И что мы теряем? Несколько чудаков не смогут курить свои трубки? Ну и ладно.

— Когда ужесточат уголовное наказание за наркоторговлю? В Китае за такое казнят. А у нас что?
— Правильно. Надо ужесточать. И такие изменения уже обсуждают в Госдуме.

— По-моему, продажу наркотиков надо приравнять к умышленному убийству. Как минимум. А вы как думаете?
— Здесь нужно степень вины учитывать: какую роль сыграл конкретный человек в цепочке. Но снисхождения быть, конечно, не должно. Надо назначать самое суровое наказание — вплоть до пожизненного. А то у нас за превышение самообороны гражданин получает огромный срок. А организатор страшной сети продажи отравы, преступник, убивающий наших детей, садится на 10–15 лет. Это, конечно, несправедливо.

2 января этого года в 5:30 дежурным нижнетагильской полиции поступило сообщение о том, что на карнизе трехэтажного дома на улице Мира стоит неадекватный мужчина: кричит и угрожает прохожим. С ярко выраженным эмоциональным расстройством и галлюцинациями его увезли на неотложке в психиатрическую клинику.

— И ваши коллеги по Думе с этим согласны?
— Да. Конечно. Мы все понимаем, что «синтетикой» нашу страну изнутри пытается разрушить Запад. И снисхождения к врагу быть не может.

— Погодите, но производители же в Китае. При чем тут Запад?
— Ну и что? Производители в Китае, а придумали эту отраву в США. В Китае все производится: и «айфоны», и автомобили, и синтетические наркотики. Это не значит, что китайское руководство этого хочет. Просто рынок труда у них под это приспособлен — и легальный, и нелегальный. Кроме того, везти «синтетику» в Россию из Америки — это долго, рискованно и сложно. Потому что США — за океаном. А тут — протяженная сухопутная граница, лазейки в которой найти куда проще.

— Ясно. Последний вопрос: когда? Когда Государственная Дума примет перечисленные вами поправки?
— Скажу так: пока здесь небольшой хаос. Фракции вносят очень много разных предложений. Но уже к концу недели большой пакет поправок внесет правительство Российской Федерации. Это будет проект закона, который вносит изменения в несколько актов для ужесточения наказания и для ускорения процедуры признания новых веществ наркотическими.

В среду или в четверг уже внесут. Учитывая трагизм ситуации и масштаб последствий, я думаю, мы в самые краткие сроки законопроект рассмотрим. И уже к концу октября он будет одобрен, принят, подписан и вступит в силу.

Чтобы получать лучшие материалы дня, недели, месяца, подписывайтесь на наш канал. Здесь мы добавляем смысла каждой новости.