Раздел Общество
1 ноября 2011, 19:20

Иван Охлобыстин: обогащаю уран, чтоб соединить атомы общества

Под ядерным топливом для общества актер, сценарист и священник понимает национальную идею. Взрывоопасную, разрушительную, но так необходимую для создания новой России.

Стоя на фанерном кубе посредине баскетбольной площадки ДИВСа, Иван Охлобыстин читал текст за текстом своей «Доктрины 77», отбивая главы ударами в гонг. Он старался быть убедительным, переходил с крика на шепот, сыпал красноречивыми образами, менял лирику на жесткие призывы, короче, жег, как мог. ДИВС был заполнен на 2/3, кажется, это рекорд для этой площадки. Больше пришло только на Cirque du Soleil. Получилось пробить аудиторию или нет, непонятно. Оваций не было, но были аплодисменты, одобрительный свист, мало кто ушел с середины представления. Пару раз какая-то женщина с места крикнула: «Дурак!», но никто ее не поддержал.

После выступления Охлобыстин стал совсем другим. Поклонился буддийским приветствием, сложив ладони, и был готов, кажется, до утра отвечать на вопросы. Отвечал, пока организаторы не утащили его раздавать автографы и фотографироваться с фанатами. В интервью порталу 66.ru он рассказал, каким должен быть новый император России, сравнил национальную идею с компьютерной маной, увидел в современном обществе все признаки «Матрицы», но так и не решился сказать, что сделал бы сам, получив абсолютную власть.

— Вы закончили свое выступление тем, что Россия должна выбрать императора. Вместе с тем, из преамбулы очевидно, что и Советский Союз, и сегодняшняя Россия по всем вашим признакам соответствуют понятию «империя». И если империя и император принимаются «Доктриной 77», но существующий порядок вас сильно не устраивает, значит, с императором что-то не так? Неправильный какой-то император сегодня?
— Да, лишенный сакральности, лишенный связи с народом. Это как большое живое сердце, которое должно в тебе тоже биться. И государство как организм, в котором оно бьется, должен возглавить некий одухотворенный, сакральный символ. Здесь взаимообратная связь. В ходе каких-то исторических преобразований, социальных изменений, общности народной избирается некий человек, который возглавляет эту общность.

Народ избирает монарха, монарх управляет народом, причем народ воспринимает его решения как посыл от Бога. Чего хочет народ — того хочет Бог.

Это очень актуально по отношению к русскому народу, потому что мы все-таки такой народ-то, форс-мажорный. Нет проблем — нет решения. Ну, если наблюдать этапы исторического развития, эпохи экономической стабильности для нас почему-то становились всегда губительными, то есть в какой-то момент мы закисали, появлялась печоринщина, утиная охота... И вот странно, для нас это программа не работающая, как для всего мира. Мы созданы все-таки для чего-то другого.

Мы — народ, который призван не допустить господства любого другого народа. Мы такой мировой сдерживающий фактор. Сказывается и геополитическое положение, и то, что в нас смешано очень много кровей. Мы понимаем, чего не понимают другие нации, потому что в нас эти нации есть. А в них — нет. Именно по этой причине мы находим общий язык и с теми, и с другими. А если не находим — действуем на упреждение.

— И тем не менее, империя есть. Народ давно уже избрал императора. И скоро снова его изберет.
— Но это же не так. Вы же понимаете, что это очень формальное, это случайное и это насильственное. Знаете, есть такая смешная поговорка: «Никогда не забывай, детка, что я не ухажер. Я насильник. Сопротивление приветствуется». Теперь нас лишили даже этой садо-мазохистской темы. Это сделало некое сообщество. Этакие агенты джонсоны из «Матрицы». Джонсоны — все одинаковые. А мы лежим в сопливых капсулах, которые питают энергией выборы, статистику, работу медиа. Для того чтобы дальше можно было распродавать природные недра, делать свой бизнес... Джонсоны не заинтересованы в развитии нашей страны. Они уже не наши. Они чужие, совсем чужие.

Мы шагнули из индустриальной в технотронную эпоху, из иллюзий посткоммунистического прошлого в американскую мечту. Это привело нас к тому, что по улицам движется не общество... Это некая безликая масса, это некие атомы хаотичные.

— Что может скрепить атомы? Всего лишь цель?
— Да, цель. Единая цель. Истинная цель. И любой здравомыслящий человек понимает, что истина — это не существительное, истина — это глагол. Иначе Христос бы не родился человеком. Нам бы просто передали флешку на 8 Гб со всеми законами и уточнениями.
Значит, есть некий живой человеческий опыт, который невозможно формализовать. Это опыт нации. Сегодня все пугаются слова «нация». Но ничего плохого в нем нет. В нем опыт, культура, традиция, сила. Я вижу, что сегодня мы разложились как нация. Развалились, потому что нет человека, который действует в интересах нации, считает ее цели своими.

Сейчас общество нужно собирать заново. На базисе чего его собирать? Иван Охлобыстин считает, что есть лишь один такой активный, «энергопитательный», элемент — «мана». В компьютерных играх «мана» — понятие, объединяющее силу, накопления, оружие. Так вот «мана» по Охлобыстину — это национальность.

Самые близкие по пониманию цели — это все-таки люди, связанные кровным родством. Самая короткая цепочка — национальная. Она опасная, это стихия, ей легко манипулировать. Это как уран: с помощью него можно снабжать энергией города, а можно сделать атомную бомбу и разрушить их.

— Хорошая аналогия. Урановая руда далеко не так опасна, как обогащенный уран, используемый в энергетике и производстве оружия. Сейчас вы занимаетесь «обогащением урана»?
— Да, активным обогащением, насколько это удастся. Я ведь не ученый, не политолог и не социолог. Моя задача — обогатить общественный фон, тот самый уран, который создаст широкое обсуждение проблем и путей их решения. Люди опустили руки. Все, что есть сегодня в обществе плохого, оно якобы закрепилось. Все, кирдык! Люди думают, что ничего изменить нельзя. А я все-таки пытаюсь расшевелить их. Чтобы из кухонь они вынесли то, о чем там все равно говорят. Вместе с тем я боюсь, что окончательным фактором для обсуждения станет какой-то кипиш. А кипиш всегда кончается кровью.

— Зачем далеко ходить. Накануне революции 1917 г. или смуты 90-х годов уран обогащали одни парни, а к власти пришли — совсем другие. В итоге получилось почище Хиросимы, Чернобыля и Фукусимы вместе взятых. Вам не кажется, что и сейчас вы для каких-то других парней обогащаете уран? Причем эти парни уже радостно ждут термоядерных результатов.
— Посмотрим. Если брать французский опыт, там тоже уран кто-то обогащал. Воспользовались те, кто надо. Бонапарт первое, что сделал — провозгласил себя императором, потому что нужна эта сакральность. Какая-то внелогичная логика что ли. Логика духовного порядка.

— Что тогда, по-вашему, «обогащенный уран»?
— На данный момент я считаю своей сверхзадачей провоцировать общественное обсуждение. Я спросил у Церкви, Церковь мне дала ответ позитивный, при условии, что разговор пойдет в конструктивном русле. Я осознаю, что никакая другая сила не работает, кроме национального фактора. И в то же время я понимаю, что на улицах творится такое безобразие, потому что он не работает. На улицах хаос, там опасно, и у этого есть очевидные параметры. Параметры Годзиллы, которую уже невозможно не замечать. У нас нет башен-близнецов. У нас самое горячее сейчас — национальная история. Очень странно, что человека, который себя считает русским и подчеркивает свою принадлежность к истории страны, считают националистом. Обвиняют в том, что он ставит себя выше других. Бред. Бред уже потому, что он живет в России, и многие его друзья принадлежат другим народам. Они друзья.

— Кто тогда не друзья?
— Наверное, те, кто живет здесь и ведет себя невежливо и недружелюбно к другим народам. Те, кто виноват в потоке нелегальной иммиграции. Бандиты, которые за взятки чиновникам привозят сюда этих несчастных гастарбайтеров по 10 человек на одно рабочее место. Ставят их в экстремальные условия выживания.

— Так было всегда. Сначала разобщенная беготня, хаос. Потом появляются харизматичные лидеры, преследующие свои интересы. Годзилла все ж выходит на улицу, и ее либо жестко усмиряют, либо она поедает, кого надо.
— Нельзя этого допустить. Широкое обсуждение породит сообщность людей с более-менее единым мнением. Сообщность прекратит атомизацию страны, возьмет на себя функцию правленческого порядка. Чтобы не допустить этого хаоса на улицах. Ну, чтобы хоть какой-то порядок был! Потому что все равно где-то эта струна лопнет. Я не знаю, чувствуется ли это здесь, но в Москве это очень чувствуется. В Ростове... в большинстве городов, где я был, везде говорят, что это напряжение, прямо вот как высоковольтная линия.

Сегодня планомерно разваливают армию. Есть поговорка: не кормишь свою армию, кормишь чужую. Скоро полиция по численности перевесит армию. Вопрос: от кого государство собирается защищаться?

— Если бы вам дали абсолютную власть и абсолютную индульгенцию, какие три первые действия вы бы совершили в течение недели?
— Надо подумать, это серьезный вопрос. Ну, разумеется, я бы не наносил ядерных ударов по дружественным, хотя и не любящим нас державам. Не истреблял бы никаких народов. Я думаю, это все-таки было бы что-то цивилизованное. Связанное с национальной самоидентификацией. Потому что на этой горячей энергии можно созидать, а не разрушать. Я вряд ли смогу ответить сейчас на этот вопрос. Подозреваю, сейчас мой ответ будет или популистским, или не совсем верным.

Чтобы получать лучшие материалы дня, недели, месяца, подписывайтесь на наш канал. Здесь мы добавляем смысла каждой новости.