1 апреля 2011, 14:55

Владимир Коньков: для городских чиновников я чужой!

Владимир Коньков: для городских чиновников я чужой!
Фото: Внутренний фотобанк компании
Основатель корпорации «Маяк» рассказал о решении проблемы дольщиков, сложных отношениях с властью Екатеринбурга и о своих планах на интернет.

Владимир Коньков после избрания в Областную думу официально сложил с себя полномочия руководителя строительной корпорации «Маяк». Но было бы верхом наивности полагать, что он отошел от дел. Так или иначе, но год за годом именно его имя вносится в перечень самых влиятельных застройщиков Среднего Урала. И именно его порой чаще других упоминают в связи с развитием громких областных проектов.

Так вышло и с программой помощи обманутым дольщикам. Корпорация «Маяк» подключилась к ней одной из первых. Первоначально она взяла на достройку два объекта: «Новый центр» и «Каменный Ручей». Чуть позже в этот список добавился печально известный комплекс «Новый Град» на Рощинской. О том, как продвигаются работы, что им мешает, а также о проблеме обманутых дольщиков вообще мы сегодня и поговорим.

— Добрый день, Владимир Андреевич. Давайте сразу с самого актуального. Как проходит достройка объектов «Нового Града»?
— Конкретно по «Новому Граду». Это, пожалуй, застройщик, который имеет наибольшее количество обманутых дольщиков, у него их около 400. Правда, сам руководитель компании уже отбывает наказание, но, тем не менее, аффилированные с фирмой лица пытаются вывести оставшееся имущество. Хотя деньги за квартиры они получили сполна. Конечно, больно смотреть на людей, которые продали свои квартиры, поверили застройщику, и сейчас кто-то арендует, кто-то у родственников живет, а некоторые вообще на правах бомжей неизвестно где находятся. В настоящий момент правительство области изыскало возможность выделить из бюджета средства для достройки домов. Согласование получено. По «Новому Граду» комплектуется документация. Она здесь изначально была не в полном объеме.

— Кроме документации есть какие-нибудь сложности?
— Стройка не была законсервирована, она просто была брошена. Поэтому сейчас проводится обследование объекта — надо проверить, не были ли попорчены конструкции. До 10 апреля будет выдана полная информация по состоянию дел в плане этих конструкций. Может быть, что-то придется демонтировать и разбирать. Ну а где-то уже в конце апреля, я думаю, можно начинать работы, хотя и не в полном объеме. Потому что экспертиза существует только на каркас. Остальное еще обследуется. Видимо, подрядчикам придется работать с чистого листа. Конечно, это затратная процедура, но строить нужно. «Маяк» ставит себе жесткие сроки. По нормативам, чтобы закончить строительство, требуется не менее
9-10 месяцев. Корпорация рассматривает вопрос сокращения срока на 3 месяца.

Больно смотреть на людей, которые продали свои квартиры, поверили застройщику, и сейчас кто-то арендует, кто-то у родственников живет, а некоторые вообще на правах бомжей.

— А что с финансовыми вопросами?
— Выделяемых областью денег должно хватить. Но у конкурсных управляющих появились еще вопросы по кредиторской задолженности, которая имеется у «Нового Града». Где-то порядка
120-130 миллионов. И конечно, не хотелось бы, чтобы выделенные средства шли на погашение задолженности, а не на достройку. Задолженность создана юридическими лицами, а я считаю, что в первую очередь нужно гасить задолженность перед физическими лицами, то есть перед дольщиками. Эти вопросы будем решать в рабочем порядке, и, я думаю, правительство пойдет навстречу.

— У нас до сих пор не разобрались, кого считать обманутым дольщиком. Юридическое определение обещают только к середине лета. Соответственно, не понятно, кому помогать. Как решаете этот вопрос вы?
— Есть несколько мнений. Одни говорят, что обманутый дольщик — это тот, который имеет соответствующее решение суда. Второе мнение — любой дольщик, который отдал деньги, но не получил жилье — все равно должен считаться обманутым. Даже если он и не подал в суд, и не получил судебного решения. Если считать дольщиков с судебным решением, то таких по области не более полутора тысяч. А если отнестись к проблеме по-человечески, то их около 4 тысяч. В Екатеринбурге львиная доля. Я думаю, что второй подход более правильный. Потому что судебные тяжбы занимают до года и больше. И по разным причинам не все дольщики идут на это.

— Какая причина основная?
— Чаще всего дольщики не подают иски, потому что верят обещаниям застройщика. Бывают ведь и такие застройщики, которые предпринимают все усилия. Но им не дают. Я считаю, что проблему обманутых дольщиков во многом создали чиновники муниципальных образований. Обычно все начинается с того, что застройщик собирает деньги в то время, пока проект находился на экспертизе. А экспертиза — это не прогнозируемое время. Например, проект «Каменные Ручьи» пробыл на экспертизе полтора года и в конечном счете получил полный отказ. И сейчас нужно делать совершенно новый.

Кстати, это, я думаю, должно стать предметом особого разбирательства — почему ему сразу не отказали и затянули этот вопрос. В свою очередь застройщик, возможно, добросовестно (без злого умысла) заблуждался. Ждал, что уже вот-вот он получит положительную экспертизу и разрешение на строительство. Но решение затягивается, а жить нужно, и возникают затраты: деньги за экспертизу, деньги проектировщикам, которые перерабатывают проект и ликвидируют замечания. Платить надо и штату, который находится у застройщика. Вот таким образом потихонечку деньги и проедались.

Проблему обманутых дольщиков во многом создали чиновники муниципальных образований.

— Затягивание экспертизы — это единственное объяснение или есть варианты?
— Надо разделять недобросовестных застройщиков. Есть те, кто заранее планировал собрать деньги и исчезнуть. Есть такие, которые в процессе затягивания получения разрешительной документации поняли, что на оставшиеся деньги ничего построить не могут, и стали в наглую брать дополнительные деньги. Но есть и третий тип застройщика. Это те, которые поняли, что да, на эти деньги они построить не могут. Разрешительной документации у них нет, и они растерялись. Воровать они не умеют, но деньги-то частично проели. В отличие от тех, которые поняли, что попали и начали хватать, эти пошли искать инвесторов. И в большинстве своем, я думаю, они инвесторов найдут. И объекты будут достроены.

— Как обстоят в области дела с инвесторами?
— Инвестор инвестору рознь. Когда прозвучала задача решения проблемы обманутых дольщиков, и правительство стало помогать, я разговаривал где-то с двумя десятками, а то и большим числом инвесторов. Они рассмотрели документацию и практически все отказались. Здесь многое зависит от того, какие возможности у инвестора. Если он имеет свою базу и свои производственные мощности, у него итоговая цена квадратного метра будет значительно меньше. А если инвестор не имеет ничего, соответственно, цена метра у него будет больше и он просто не потянет.

Так получилось, что из всех возможных инвесторов осталась одна корпорация «Маяк». Я в свою очередь, может быть, превысил свои полномочия и настоятельно порекомендовал руководству корпорации, чтобы «Маяк» вошел в этот проект. Потому что я знаю возможности корпорации, и она одна из немногих, которая может действительно серьезно снизить стоимость метра, так как у нее все свое. «Маяк» сначала взял два проекта — «Новый Центр» и «Каменный Ручей». «Новый Град» присоединился потом — когда правительство увидело, как мы работаем. И причины, по которым работы затягиваются, — это не вина корпорации.

— А кто виноват?
— По объекту «Каменный Ручей» выяснилось, что проект забраковали, и сейчас корпорация вынуждена своими силами создавать новый. По «Новому Центру» уже приступили к строительству, вложили 30 миллионов. Вообще объект состоит из двух земельных участков — на Отто Шмидта и на Гоголя — Карла Маркса. На Отто Шмидта работы идут, а по поводу Карла Маркса, наткнулись на крючки городской администрации. Все уже есть, экспертиза пройдена. Но нет! Не понравился дом. Вот городские чиновники и отклонили. Требуют провести перепроектирование и понизить этажность. Это обычная уловка. Для того, чтобы затянуть строительство, выносят его на градсовет, там закидывают десятками вопросов и в конечном счете заваливают с формулировкой: «Давайте заново проектируйте».

— В чем смысл затягивания?
— Это обычные происки. Есть такая крылатая поговорка одного из чиновников: «Чем меньше, тем лучше!» То есть чем меньше построят, тем цены будут выше. Ну, а чиновник имеет свои фирмешки, которые он старательно лоббирует. Палки в колеса ставят всем, кто чужой. Чиновники давно разделили застройщиков на своих и чужих. Своим — зеленый свет, они могут строить без разрешительной документации. А чужие могут годами ходить согласовывать документы, и в конечном счете оказывается, что они не уложились в срок буквально на неделю. И у них забирают земельный участок. Больше 50% обманутых дольщиков появились именно из-за таких действий чиновников.

Это обычная уловка. Для того, чтобы затянуть строительство, выносят его на градсовет, там закидывают десятками вопросов и в конечном счете заваливают с формулировкой: «Давайте заново проектируйте».

— Владимир Андреевич, но как вы-то оказались чужим? Вы же местный, в отрасли чуть не с детства, вас все знают.
— Почему я попал в разряд чужих? Потому что для меня все застройщики свои. Я вижу, как это разделение происходит, и, конечно, как депутат я молчать не могу. Я не могу стоять в стороне и видеть, как банкротятся строительные фирмы, которые не попали в разряд своих. А почему в разряд своих не попали — ну, не нашли подхода, не имеют своего административного ресурса. Город мог бы быстрее развиваться, он был бы значительно краше. И дороги бы строились, и инженерные коммуникации. Я выступаю с критическими заявлениями, обращаюсь в прокуратуру. С большим скрипом, но вопрос решается. Вот так я и попал в разряд чужих. Вернее, не я, а корпорация «Маяк», которую все время со мной связывают. Да я и не отказываюсь. Потому что я создавал эту фирму с ноля и до избрания был ее президентом. И, конечно, смотрят, как депутата меня никак не укусить, фирма — другое дело.

— Что делать, чтобы проблемы обманутых дольщиков не возникало? Кто-то предлагает создать черный список затройщиков, кто-то — сделать посредником между дольщиками и застройщиками банки. У вас какой рецепт?
— В первую очередь надо сделать так, чтобы муниципальные чиновники были заинтересованы в развитии строительства. Не в реализации своих личных корыстных целей, а в развитии города. И вот тогда, думаю, не будет этих обманутых дольщиков. Я проанализировал практически все объекты, на которых есть обманутые дольщики, и везде чувствуется рука чиновника. Во-первых, в процессе согласования забирают часть земельных участков. Застройщик рассчитывал на одно, а у него отрезали. Во-вторых, затягивают с разрешительной документацией. И третье. После затягивания, когда застройщик не уложился в сроки, забирают земельный участок полностью. И тогда полная безысходность.

Как депутата меня никак не укусить, фирма — другое дело.

— То есть за всем стоит определенный чиновничий умысел?
— Понимаете, формально-то они правы. У них есть регламент, в котором прописаны сроки согласования. Но я никогда не пойму, почему на одну подпись требуется месяц! Ведь чтобы получить сполна всю разрешительную документацию, нужно более пятидесяти подписей. Представляете? В году 12 месяцев. Всего дается 3 года, это — 36 месяцев. Ну, реально это или нет? В результате чиновник, хотя на решение вопроса требуется буквально 5-10 минут, говорит: «Через месяц получите ответ». И еще непонятно, какой ответ. Если положительный, то ладно. А если отрицательный, значит, надо опять идти по кругу.

Этот чиновничий беспредел порожден отсутствием четкого регламента, который был бы направлен на скорейшее оформление разрешительной документации, а также отсутствием личной заинтересованности чиновников в решении этого вопроса. Полное равнодушие — это одно дело. Пожалуй, было бы даже лучше. Здесь же по большей части банальное нежелание решать те задачи и вопросы, для решения которых чиновник был поставлен. И все это, конечно, поощряется сверху. Бывают такие окрики: «Ты что же, Мариванна, рагламентные сроки не выполняешь, чего так оперативно работаешь?» И все. Мариванна, дабы потрафить своему руководству, говорит: «Приходите через месяц». Хотя решение уже есть.

— Могут ли помочь в решении проблемы общественные организации? Например, через обнародование результатов деятельности чиновников в СМИ или через интернет?
— Сейчас вряд ли. Общественный контроль придет, чиновник ему скажет: «У меня по регламенту — месяц». Для начала надо сократить сроки получения той или иной подписи — сроки согласования от месяца до двух-трех дней. В крайнем случае — неделя. А сроки экспертизы от трех месяцев до полутора.

С инернетом у меня связана другая идея. Я внес недавно предложение, чтобы эксперты общались с застройщиками и проектировщиками только через интернет. Схема простая: застройщик принес документацию на проверку — и ему выдают ключ доступа и шифр. С учетом этого ключа доступа и шифра застройщик общается с экспертом. Никто другой не может выйти в их чат. Во-первых, таким образом проектировщик имеет возможность получать замечания в процессе рассмотрения проекта. А не так, что прошло три месяца, и ему выдали толстенный перечень, а на устранение недостатков выделили полторы недели. Во-вторых, сводится к минимуму возможность закулисного общения с экспертами.

Эксперты — они ведь старая гвардия. Они пережили четырех начальников. Любой эксперт — хороший физиономист. Как и любой чиновник. К нему приходишь просить, а он смотрит, чего с тебя можно взять. Нет определенной таксы. С этого можно взять больше, с этого меньше, а к этому лучше вообще не подходить, потому что он тебя тут же сдаст. И конечно, ни для кого не секрет, что одним экспертизу выдают на двух листочках, а другим — огромный том замечаний. Скажут: «Ну, а что вы хотите, просто проектировщик неграмотный». Да нет! Когда на один и тот же раздел выдаются замечания, потом опять замечания и еще замечания — это выше всякого понимания.

— Как правительство области относится к вашему предложению?
— Анатолий Леонидович Гредин его одобрил. У нас недавно зашел разговор по инвестициям. Я говорю: «Анатолий Леонидович, область теряет миллиарды рублей из-за существующей системы оформления разрешительной документации». Он: «Как?» Мы вместе посчитали. Сколько у нас в экспертизе проектов находится? Порой до полусотни и больше. Взять средний проект. Двухподъездный дом, десятиэтажка. Это где-то 40-48 двухкомнатных квартир на подъезд. Себестоимость примерно 40 тыс. руб. за кв. м. Я считаю, с платой за подключение, с оформлением разрешительной документации, плюс еще кредитный процент — 17%. Без этих трат себестоимость — порядка 26 тыс. руб. за кв. м. Получается 80 квартир, где-то по 60 квадратных метров. Примерно 5 тысяч квадратных метров. Умножаем на 40 тысяч, получается 200 миллионов. 200 миллионов нужно потратить, чтобы построить один дом.

Проектов, как я сказал, до полусотни. А ведь есть еще возвращенные и не реализованные. Отчисления в бюджет я считаю по минимуму — 8-10% Это налоги с зарплаты и налоги с продаж. То есть до нескольких миллиардов можно было бы получать легко. Вот вам и инвестиции на развитие программ. Конечно, приятно получить сразу крупную инвестицию. Но, как говорится, курочка по зернышку клюет.

Я никогда не пойму, почему на одну подпись требуется месяц.

— Ну и напоследок хочу спросить: на ваш взгляд, с учетом всех сложностей реальны ли планы по решению проблемы дольщиков до конца 2012 года?
— По крайней мере все меры для этого принимаются. Сформирован штаб по решению проблемы. Председатель правительства каждые две недели собирает совещания, на которых обсуждаются все вопросы, связанные со скорейшим решением проблем дольщиков. И я вижу, что проект уже начал работать. Появились инвесторы, появились графики, обязательства. Соответственно, появились средства для решения этого вопроса. Дело сдвинулось с мертвой точки. Это главное, потому что еще год назад об этом никто и не мечтал.

Фото: Денис Полуэктов.

Внутренний фотобанк компании