11 сентября 2012, 08:08

Валерий Ананьев: «Глупо видеть в IPO защиту от рейдеров»

В эксклюзивном интервью Порталу 66.ru глава корпорации «Атомстройкомплекс» рассказал истинные причины того, зачем он выводит предприятие на IPO. А также посмеялся над рейдерами, которым он якобы подставляется.

— Основная цель, с которой «Атомстройкомплекс» выходит на IPO, — структурирование предприятия. В Некоммерческое партнерство «Атомстройкомплекс» сегодня входит порядка 40 предприятий. Они объединены одной целью, нормально управляются. Директора всех предприятий — это люди, совместно с которыми мы создавали это НП. Но через 15 лет управлять компанией придут другие люди, и вполне возможно, что у них не будет тех личных договоренностей, которые есть у нас сегодня.

Мы старались создать условия, при которых каждому руководителю было бы комфортно работать в составе НП. Кроме этого, по сути, никого из них ничего не держит, участие в партнерстве добровольное. Вот эти неформальные взаимоотношения хотелось бы формализовать.

Поэтому сейчас мы будем структурировать предприятие по современным нормам, чтобы в дальнейшем им было проще управлять — вне зависимости от личных отношений новых руководителей друг к другу. С помощью мировых наработок мы хотим сделать структуру более стандартной, превратить ее в крупный холдинг.
При этом некоммерческое партнерство само по себе останется — то есть все договоренности, комфортная среда для развития бизнеса, создание единого продукта, продвижение этого продукта.

— Вы говорили, что выход на IPO позволит вам построить новые заводы.
— Попутно мы хотим решить еще одну задачу — выйти на рынок внешних заимствований через продажу какой-то части акций. В планах компании резкое увеличение объемов строительства, к которому призывает участников рынка правительство и страны, и области. И мы понимаем, что спрос действительно есть, потребность в жилье растет. Правда, кроме спроса есть технические сложности — такие, как отсутствие земли и инфраструктуры. Но мы надеемся, что этот вопрос будет рано или поздно решен. Мы надеемся, что экономика будет развиваться и покупательская способность людей будет расти.

Конечно, мы и перед своей компанией поставили эти амбициозные задачи. Но любой резкий скачок требует первоначальных вложений. И конечно, эти деньги было бы хорошо привлечь в том числе и через IPO на внешнем рынке.

— На какие цели нужны эти средства?
— Мы еще не все заводы построили. Есть идеи как по строительству, так и по реконструкции некоторых заводов, построенных несколько лет назад. Вроде бы мы их недавно построили — а уже, оказывается, некоторым заводам скоро будет по 10 лет, можно уже реконструировать, менять линейку, расширять производства.

До кризиса мы начали подготовку к строительству двух производств — цементного и стекольного. Первое будет в районе Сысерти, рядом с существующим месторождением извести и известковым заводом. Обычно известковое и цементное предприятия строятся рядом, поскольку отходы одного служат сырьем для другого.

И второй завод будет производить стекло для больших витражей и современных окон. Эта продукция сегодня привозится из Саратова, Башкирии, и было бы, конечно, здорово открыть в Свердловской области собственное производство. Тем более интересен этот проект в преддверии ЭКСПО-2020.

— Строительство этих заводов сможет повлиять на себестоимость строительства жилья в регионе?
— К примеру, взять цемент. Это стратегическое сырье для строителей. Как только увеличивается спрос на него, цемент сразу дорожает. В мире не так много владельцев цементных заводов, и они очень внимательно следят за ценами. И не любят, когда в каких-то регионах они начинают отставать.

Цементный завод мощностью один миллион тонн способен удовлетворить и наши нужды, и нужды всех остальных екатеринбургских застройщиков, а частично — и Свердловской области. Мы сможем сами отслеживать цены на цемент, не повышая себестоимость жилья.

— О каких суммах инвестиций идет речь?
— Каждое это предприятие оценивается ориентировочно по 150 млн евро. То есть чтобы привлечь на заводы деньги, нам понадобится в общей сложности около 300 млн. При этом, конечно, часть средств будет своих, что-то будет занято в банках.

— Вы говорите о резком скачке объемов ввода жилья. Разве Екатеринбург способен поглотить больше миллиона квадратных метров в год, который сдается сейчас?
— Речь идет прежде всего об увеличении объемов строительства в области. О необходимости такого скачка говорится на всех уровнях власти. Строители к этому готовы, но для этого нужны четкие программы в каждом муниципалитете по созданию инфраструктуры — как инженерной, дорожной, так и социальной: школы, садики, театры, больницы и прочее.

— О насколько резком скачке идет речь?
— Поясню на примере «Атомстройкомплекса». Традиционно последние годы мы сдавали 110, 130, 150 тысяч квадратных метров. В этом году, наверное, сдадим 160. На следующий год мы уже заложили объекты, которые позволяют ввести 200 тысяч. Такими же темпами мы и хотели бы двигаться, ежегодно наращивая объем ввода жилья по 30–40%. Но чтобы купить жилье, у людей должна быть покупательская способность. Если возможность покупать квартиры будет расти, мы должны на это отвечать, не допуская дефицита жилья и увеличивая объемы.

— А если в Екатеринбурге каждый год добавлять по 30%?
— Все прекрасно понимают, что город не резиновый. И нам тут не нужны транспортные коллапсы и перенаселение. Мне очень понравилось высказывание одного из испанских архитекторов, который участвует в подготовке ЭКСПО-2020. Он говорит, что город ни в коем случае не должен развиваться концентрическими кругами — то есть расти от центра вширь. Любая территория должна быть полицентричной. Надо создавать много центров притяжения, только тогда город сможет нормально существовать.

Я тоже противник того, чтобы наш город бесконтрольно расширялся — а по-другому он расти просто не может. Так что нам надо создавать центры притяжения в других городах области. Самое простое — это города-спутники: Среднеуральск, Березовский, Арамиль. Там надо создавать конкурентную городу Екатеринбургу инфраструктуру.

— А Горный Щит, по-вашему, подходит? В последнее время это направление одно из самых анонсируемых в администрации города.
— Конечно! Подойдет любой город, если там будет создана привлекательная для людей инфраструктура: современные дороги, коммуникации, социалка. Чтобы за всем этим не приходилось ехать в Екатеринбург. Экология в этих городах гораздо лучше, там безопаснее, там ниже стоимость земли, а значит, возможно и малоэтажное строительство.

Вторая идея — создание в этих городах бизнес-парков, развитие современных чистых производств. Если сейчас все-таки на работу люди в основном еще ездят в Екатеринбург, то с воплощением этих планов и это изменится.
Тогда не придется стаскивать в Екатеринбург всех жителей Свердловской области, как это сегодня происходит. А Екатеринбург будет развиваться сам по себе. Он уже и так вводит по миллиону квадратных метров в год, это достаточно приличная цифра, так что всю тяжесть роста строительства надо все-таки переносить в областные города.

— Как вы считаете, этот показатель — миллион квадратных метров в год — будет расти? И если да, то какими темпами?
— Конечно, будет. Но все зависит от того, как быстро мы сможем создать конкурентную инфраструктуру в других городах. Во всяком случае сейчас ставится задача уменьшить долю Екатеринбурга в общем объеме строительства в Свердловской области до 40%. Я думаю, это реально. Сегодня она больше 60%, но эту нагрузку надо снижать.

— То есть стабилизировать показатели ввода жилья в Екатеринбурге и наращивать — в области?
— Да.

— Задам последний вопрос. В российских реалиях зачастую выход на IPO связан с желанием защититься от рейдерского захвата предприятия. Это ваш случай?
— Знаете, я как раз такую точку зрения не разделяю. Если говорить о рейдерстве, то сам процесс реструктуризации компании, собирание всех в один холдинг, переход на IPO — это самый удобный период для рейдерской атаки. Если бояться рейдерства, как раз делать этого не надо, потому что период выхода на IPO обычно длится несколько лет.

Само IPO формально, наверное, от чего-то и защищает. Но когда у тебя основные фонды в России, считать себя полностью защищенным — преувеличение. Даже если ты вошел в зарубежный холдинг. Так что я считаю, что выход на IPO не является такой уж принципиальной защитой от каких-то недружелюбных действий в отношении предприятия. Это помогает лишь в дальнейшем, и то очень-очень незначительно. Я бы даже сказал — косвенно.

У Даниила Гранина есть роман «Иду на грозу». Там был один очень тщательный экспериментатор, у которого никак не продвигалась работа. Он ставил эксперименты настолько мелкие, что результаты их никак не могли повлиять на опыт в целом. И ему сказали: «Перестань учитывать заряд кота у сторожихи».

Мне эта фраза очень нравится. Выход на IPO — это большая и серьезная работа, которая выведет компанию на качественно новый уровень.