Где все? Как реальный Грозный отличается от [телевизионного глянца]
Сплошной «Луи Виттон» на багажных полках, новые (и где только успели купить?!) Galaxy S7 у каждого второго, ботинки с золотыми набойками и непременные майки «Боско» с « R U S S I A » во всю грудь… Борт Москва — Грозный еле взлетает под тяжестью пафоса и дороговизны.
Я засыпаю, а когда открываю глаза вновь (в надежде увидеть российский Абу-Даби) — будто попадаю в кинговских «Лангольеров».
Редкое для аэропортов РФ фото: на привокзальной площади — ни одной машины.
Контрстрайк
«Луи Виттон» может сбить с толку, но при приземлении гламура оказывается гораздо меньше, чем ожидаешь увидеть. Локальная специфика в виде контртеррористических мер обволакивает тебя с первого же шага по чеченской земле. Впервые вижу, как пассажиры выходят отдельно, багаж — отдельно. То есть сначала — в общий зал ожидания, и только какое-то время спустя тебя приглашают на ленту выдачи.
Перед этим приземлившийся багаж дополнительно просвечивают и перепроверяют. Аналогично, кстати, на обратном пути: в столичном Домодедово для прибывших из Чечни существует отдельный вход с повторным контролем ручной клади.
В Чечне нельзя дистанционно купить билет на автобус, поезд или самолет — необходимо личное присутствие с паспортом.
В самой республике скрытая тревога ощущается на каждом шагу: тут нет полицейских без автоматов и бронежилетов, а дальние родственники противотанковых «ежей» лежат чуть ли не на центральных улицах. При этом показатели уличной преступности — одни из самых низких в стране, но туристов (редких) без сопровождения всё равно не увидишь.
В Чечне вообще мало калечат ( I место из регионов, где снижается число лиц, получивших тяжкий вред здоровью ) и убивают ( I место среди регионов, где отмечено наименьшее число погибших при преступлениях ). Аналогично — с динамикой преступлений с огнестрельным оружием: в Чеченской Республике она отрицательная ( -66% ). В то же время в общей структуре преступления с незаконным оборотом наркотиков Чечня — в лидерах по динамике роста ( +17,5% за первые 7 мес. 2016 г.).
На страже порядка
Но это всё цифры официальной статистики МВД, которой едва ли можно доверять на сто процентов. Мои собеседники из числа чеченской молодежи говорят так: «Здесь любое дело редко доходит до суда. Если дошло — чудо какое-то. Обычно всё решают муфтии или участники конфликта между собой» . Поэтому я бы питал скепсис к слову «зарегистрированное» преступление и всем вытекающим цифрам.
На мой вопрос, кого все-таки надо бояться, собеседник отвечает так: «Я бы разделил всё наше население на три большие группы: есть люди, которые целиком и полностью в религии; есть люди, которые на сто процентов в традициях; и есть третья группа — очень неприятная — они отринули и религию, и традиции. От них я бы держался подальше» .
Судя по автографу на стене славы, свой отпуск в Грозном провел технический директор команды «Формулы-1» <a class="news_link_for_linkator" href="http://www.66.ru/auto/doska/mercedes/" ref="linkator">Mercedes</a> AMG Падди Лоу. Ни в одной инстанции я так и не получил ответа на вопрос, что он там делал. Видимо, просто отдых такой у человека.
Тот, кого нельзя называть
— А это же всё благодаря Рамзану Ахматовичу, да? — интересуюсь у моих новых друзей.
— Ну, не он один всё отстраивал…
— Но Кадырова же у вас тут все любят?
Вязкое молчание.
— Путина любят уж точно?
Еще более длинная пауза. Угадайте, кто 6 дней спустя выиграет выборы главы республики с 97% голосов.
При этом нельзя сказать, что выбора у местных не было — судя по билбордам, некое подобие многопартийности и плюрализма мнений присутствует.
Но в еще бо́льшем объеме присутствуют портреты совсем других людей, имена которых увековечены на двух пересекающихся центральных проспектах. Один из этих людей на портретах — вечно молодой, образца года, наверное, двухтысячного. Что тоже весьма в духе чеченского мифотворчества и прикладного декоративного искусства.
«Четверть после полуночи»
Пустые проспекты, пустая парковка, пустой аэропорт с единственным рейсом на табло — как по контрасту с напускным «босковским» благополучием соседей по залу ожидания. Еще сильнее натянутое сияние Грозного контрастирует с суровостью работы персонала: моей онлайн-регистрации не верят, заставляя вернуться за «бумажным» посадочным, а при входе на борт отбирают (!) зажигалку.
Кажется, я начинаю смутно понимать, почему «актеры» не спешат обратно заселять свежеотстроенные «декорации».
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
