Раздел Общество
14 января 2008, 11:14

Депутаты попытались ограничить игроманов в правах

На первом в этом году заседании Госдумы депутаты Анатолий Аксаков ("Справедливая Россия") и Олег Савченко ("Единая Россия") предложили внести поправки в статью 30 Гражданского кодекса.
Согласно их замыслу, людей, страдающих игровой зависимостью, будут приравнивать к хроническим алкоголикам и наркоманам, признав по решению суда ограниченно дееспособными. То есть лишить права брать кредиты, продавать квартиры и машины в угоду "одноруким бандитам".

С точки зрения граждан, в семьях которых есть люди с игровой зависимостью, эта инициатива более чем адекватна и, скорее всего, вызвала бы бурный восторг. Беда состоит в том, что граждане эти зачастую слабо разбираются в законах. Игровая зависимость относится к психическим расстройствам и четко прописана в международной классификации болезней. То есть игроман и так может быть признан ограниченно дееспособным. Cоответственно данная поправка, по мнению юристов (в том числе и думских), не имеет никакого смысла.

В данном случае дьявол, вопреки обыкновению, кроется не в деталях, а в непонимании депутатами механизма работы законов. С одной стороны, признание ограниченной дееспособности гражданина приводит к его частичному поражению в правах. Гражданин ставится на психиатрический учет, что не позволяет ему иметь водительское удостоверение, кроме того, он теряет работу (при поступлении на госслужбу очень часто необходима справка из психоневрологического диспансера), поскольку вряд ли работодатель станет держать человека, неспособного нести ответственность за свои действия. То есть игроман ставится в условия, при которых единственным источником дохода становится преступная деятельность.

Но это моральный аспект проблемы, есть еще и юридический. Для того чтобы воспользоваться 30 статьей ГК, необходимо доказать, что именно пристрастие к азартным играм ставит семью в тяжелое материальное положение. Если для того, чтобы подтвердить алкоголизм или наркоманию, достаточно вызвать участкового и отвезти человека на освидетельствование, то для доказательства игровой зависимости необходимо представить финансовое обоснование. То есть подтвердить документально, что большая часть семейного бюджета проиграна в азартные игры. Законного механизма получения подобной информации в рамках гражданского процесса нет. Механизм фиксации проигрыша существует в рамках уголовного процесса. Если известно, что те или иные ценности проиграны, можно подать заявление в милицию о краже. Тогда оперативники (не без вашей помощи) достаточно быстро смогут доказать факт проигрыша. После чего подается ходатайство о проведении психиатрической экспертизы, которая сможет диагностировать игроманию, что, возможно, и приведет к признанию ограниченной дееспособности. А, возможно, и нет - все зависит от состояния пациента. Однако такой подход в любом случае приведет к судимости больного человека.
Кроме того, доказать значительность материального ущерба крайне сложно. С одной стороны, человек, одержимый страстью к игре, имеет право распоряжаться собственным имуществом точно так же, как страстный путешественник может тратить последние деньги на собственное хобби. Ограничивать или регламентировать возможность потратить собственные средства никто не вправе. Проблема приобретает социальный характер лишь в том случае, когда игроман начинает тратить не свои деньги. Однако это уже уголовно наказуемое деяние, в рамках которого существует механизм признания его недееспособности.
С другой стороны, попытка признать игромана ограниченно дееспособным в рамках гражданского судебного процесса, скорее всего, приведет к распаду семьи без гарантии остальных результатов. В таком случае развод (если это касается мужа и жены) - более простой выход.
Понимание некорректности вносимых поправок и сложности самой проблемы привело к тому, что профильный комитет Госдумы на вчерашнем заседании принял решение этот законопроект отклонить. А в кулуарах народные избранники открыто говорили о его пиаровском характере. С тем, что проблема существует и что ее надо решать, никто не спорит. Но не такими же топорными методами.