Священник-рэпер MC Nastoyatel: [«Я юродствую, чтобы до вас достучаться»]

Бывший диджей радио «Стиль FM» и один из участников группы EK-Playaz Максим Курленко вот уже десять лет носит рясу и руководит приходом в маленьком чувашском селе. Но почти 9 тысяч его друзей «ВКонтакте» подписались на него не только ради воскресных проповедей, но и чтобы посмотреть, как бородатый батюшка с крестом читает бодрый рэп.

Маленькое село Чемурша рядом с Чебоксарами, разбитая ухабистая дорога и чуть больше 400 жителей, для которых несколько лет назад отстроили новенькую деревянную церковь и пригласили молодого священника. 42-летний батюшка Максим служит в храме, ведет воскресную школу, делает православную передачу на местном радио... А на досуге вспоминает свою звездную уральскую юность и читает рэп. Вернее, «проповеди в стиле рэп». Записывается он под ником MC Nastoyatel и буквально пару недель назад выпустил новый альбом. Ради такой новости мы возобновили спецпроект «Рэп на районе» и доехали до Чувашии, чтобы узнать, как бывший диджей пришел к вере и что думает церковное начальство о речитативах настоятеля.

— Я учился в УПИ, на факультете экономики и управления, параллельно работал на радио и увлекся тогда рэпом. Мне нравилась его энергетика, мужская такая, бойцовская. Эту музыку мало кто слушал, но нашлись единомышленники, такие же белые вороны: Дима Dry Ice и Саша T-Bass, с которыми мы сделали проект EK-Playaz. И примерно в это время у меня начали появляться размышления о том, что это все не то, чему бы я свою жизнь посвятил . Где-то в глубине души шли поиски чего-то самого главного. Мы тогда заключили контракт с продакшн-студией, начали ездить по фестивалям. Это начало 2000-х, московские клубы, большие площадки…

Но после армии меня еще штормило, я был далеко от церкви. Наверное, у меня были молитвы запутавшегося парня, который хотел найти свое место в жизни. Это как в том анекдоте, когда миллионера спрашивают, как он разбогател. И он долго рассказывает, как приехал в Америку с двумя долларами в кармане, купил на них два лимона, выжал сок, продал лимонад, потом купил четыре лимона… А потом умерла бабушка и оставила огромное наследство. Вот и у меня так же — просто произошло чудо.

Для моих родителей все это, конечно, стало огромным удивлением, что я так резко ушел в веру. Но они никогда не пытались мне что-то навязать. С друзьями своими я тогда тоже все время сбивался на богословские темы — это называется «синдром неофита». Сейчас я со многими в хороших отношениях, но как-то все перестраивается со временем, люди, которые ближе к вере, стали мне ближе.

Это было очень быстро, с корабля на бал. Я ответил на тот призыв, который у меня в сердце загорелся, и решил поступить заочно в московский Свято-Тихоновский богословский институт, мне просто было интересно.

Учиться было очень трудно, я с утра до вечера читал, и так три с половиной года подряд. Познакомился с отцом Иеронимом — известный старец в Чувашии был, наместник Свято-Троицкого монастыря. Я тогда себя не представлял священником, размышлял, принимать монашество или жениться. А отец Иероним сказал сразу: «Ты должен быть священником». И это легло мне в душу. Я поехал в монастырь в Алатыре, который он помогал восстанавливать, там же познакомился с будущей супругой, отец Иероним нас повенчал и предложил остаться в Чувашии. Ходатайствовал, чтобы мне позволили стать священником.

Еще одна цель этого проекта — некоторое юродство. Я сам по себе человек немножко эпатажный, и мне хочется как бы с другой стороны подойти к вам. Человек привык, что ему будут говорить: евангелие, заповеди, все такое… И он уже отрастил броню против этого. А если кто-то подойдет к нему со спины и постучит — эй, я здесь! — может быть, он еще там не успел построить эти бетонные заборы. Апостол Павел сказал: «Ибо когда мир [своею] мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих».

Подозреваю, что митрополит знает об этом, но пока дает мне карт-бланш — или одуматься, или сделать что-то хорошее. Более старшие прихожане не дерзают что-то такое батюшке говорить — ну чудит батюшка, пускай. Мои прихожане как ходили ко мне, так и ходят. Приходят иногда отзывы — мол, так нельзя. Но у меня свои взаимоотношения с Богом, и я стараюсь Ему поверять свои шаги, если я что-то сделал — значит, у меня есть потребность такая и умысел, зачем я это сделал.

Самое трудное для священника — быть человеком по-настоящему жертвенным и отзывчивым для всех. Я понимаю, каким должен быть священник, но реальная жизнь показывает, что иногда кишка тонка. Людей слишком много, а времени мало. Но зато ты видишь, куда тебе стремиться и что у тебя сейчас не так.

Я нашел ответ на вопрос, в чем смысл. Я ощутил в своей жизни присутствие Бога, понял, что тот жизненный путь, который мне дан, — вот по нему и надо идти. В молодости я все прыгал, пытался найти, что мое, что не мое — этого уже нет. Сейчас я ощущаю себя в своем русле и ощущаю, что это я живу, а не кто-то за меня живет.

Господь не прессует твои увлечения — только это все должно быть во славу Богу. Просто будьте честным сами с собой, и если есть какие-то противоречия — разрешайте их, не откладывайте на понедельник. Да и у меня, может, еще все впереди, я не знаю, как еще будет штормить. Самое главное — веру не расплескать.