Раздел Общество
23 сентября 2014, 14:45

«Юля не могла ко мне ревновать». Художница Екатерина Ичкинская — о деле Лошагина, царе-Путине и «любимом парне» Ройзмане

«Юля не могла ко мне ревновать». Художница Екатерина Ичкинская — о деле Лошагина, царе-Путине и «любимом парне» Ройзмане
Фото: Антон Буценко для 66.ru
По странному стечению обстоятельств художница оказалась важным свидетелем в деле об убийстве известной фотомодели Юлии Лошагиной. Екатерина еще не успела дать показания в суде, зато рассказала в интервью Порталу 66.ru, при каких обстоятельствах познакомилась с Дмитрием Лошагиным и что происходило на вечеринке, во время которой, по версии следствия, была убита его жена.

На втором этаже кинотеатра «Колизей» открылась выставка художницы Екатерины Ичкинской. Среди самых ярких работ — богатырь Евгений Ройзман, двуликий Путин и Иисус Христос в белой майке с надписью «I love music». Последнюю работу можно было видеть еще в августе прошлого года на вечеринке у известного фотографа Дмитрия Лошагина. Тогда Екатерина с успехом провела презентацию картин и получила шикарный букет от хозяина лофта.

Следователи не исключают, что во время той вечеринки была убита фотомодель Юлия Прокопьева-Лошагина. Сейчас фотограф, которого обвинили в преднамеренном убийстве жены, пытается доказать суду свою невиновность. Что стало мотивом преступления, пока доподлинно не известно. Но прокурор как бы намекает, что в тот вечер между супругами возникла ссора на почве ревности — к Екатерине. В скором времени девушку допросят в качестве одного из ключевых свидетелей.

Мы встретились с Екатериной и попросили ее рассказать о себе, об отношениях с Лошагиным, а также о своих работах — двуликом Путине, «любимом парне» Ройзмане и о судьбе того самого портрета Юлии Лошагиной, который художница написала по просьбе Дмитрия незадолго до смерти фотомодели.

Увидеть работы Екатерины Ичкинской можно на втором этаже кинотеатра «Колизей».

— В одном из интервью вы говорили, что выбрали акрил за яркие и контрастные цвета, которые напоминают вам «взрывы собственных эмоций». Вас можно назвать артистической личностью, со свойственным ей непостоянством, тусовщицей, прожигательницей жизни?
— Возможно, сейчас будет минутка откровения… Нет, я не люблю тусовки. Появляюсь только на тех светских вечеринках, где мне нужно быть. Общаюсь только с самыми близкими друзьями. Большую часть свободного времени посвящаю рисованию. Не проходит и дня, чтобы у меня не возникла новая идея. В такие моменты я пытаюсь как можно быстрее выплеснуть ее на холст. Потом эта идея может кардинально измениться. Я все замазываю и начинаю писать заново. Все потому что я человек эмоций. Если мне что-то нужно, то я это делаю здесь и сейчас. Поэтому и технику такую выбрала: много брызг, движения, динамика. Обычно на одну картину у меня уходит четыре часа. Самое долгое — два дня. Я сажусь и работаю, работаю — потому что уже не могу оставить картину незаконченной.

— «Жить нужно ярко». Что это значит?
— Нужно делать то, что ты хочешь. Не бояться ничего. Как в жизни, так и в творчестве. Многие молодые художники спрашивают у меня рецепт, как стать знаменитым. На этот вопрос вам никто не ответит. Нужно просто делать то, что любишь, и не бояться! Во время работы над «Верой 2000» я встречалась с молодым человеком, который говорил, что не стоит никому показывать эту картину, да и вообще показывать ее не стоит…

— Он опасался, что вам будут угрожать?
— Да, эта работа вызвала неоднозначную реакцию. Но для думающих людей должно быть очевидно, что на ней изображено. Я считаю, что могу высказать свою точку зрения. Если кому-то будет непонятно — то расшифровать ее и даже переубедить своих оппонентов. Прежде всего нужно понять, что «Вера 2000» — это не богохульство.

Друзья советовали Екатерине никому не показывать эту картину. «Вера 2000».

— Эта картина про связь религии и музыки?
— На картине изображена музыка, которая представлена в виде веры. Издавна вера переплеталась с музыкой, даже в церквях поют. Вера усваивается быстрее через музыку. Но в этой картине есть еще один смысловой пласт. Начиная с 2000-х молодежь перестала активно интересоваться верой. Сегодня их вдохновляет музыка. Как-то раз один молодой человек мне сказал, что вера — это и есть музыка. Я запомнила это и решила изобразить. Я сама человек верующий, но не крещеный. И меня вдохновляет вера.

— Есть грань, которую вы бы никогда не смогли переступить — в вере, в любви, в искусстве?
— Я думаю, что такую грань для себя я пока не увидела. Для меня нет табу.

— Картина «Вера 2000» была представлена на выставке в августе прошлого года в лофте Дмитрия Лошагина. На той же выставке можно было видеть еще одну вашу работу, на которой изображена убитая тем вечером жена Дмитрия, Юлия. Сегодня в «Колизее» этой картины нет. Где портрет сейчас?
— Я думаю, что он у Юлиных родителей… Портрет был написан еще при ее жизни. Картину для Юли заказал ее супруг Дмитрий Лошагин перед выставкой в лофте. Я знаю, что он подарил ей портрет. Сначала картина находилась в лофте, но теперь, скорее всего, у ее матери…

Портрет Юлии Лошагиной был написан на заказ по просьбе Дмитрия Лошагина. Увидеть картину теперь можно разве что на странице «ВКонтакте» Ичкинской. Один из комментаторов заметил, что теперь портрету «нет цены».

— Какой была Юля в жизни и какой она получилась на картине?
— Я не была знакома с Юлей, когда писала картину. Поэтому не знаю, каким человеком она была. Но когда заказчик просит написать не свой портрет, а портрет своего близкого, то я всегда стараюсь собрать как можно больше информации о нем. Меня интересует все: его увлечения, любимые цвета, черты характера… Когда я отдала портрет Диме, то он сказал, что мне удалось уловить самое главное. Дмитрий утверждал, что у Юли были цыганские корни. Он мне говорил: «Ты так хорошо это отразила! На картине у Юли такой жгучий взгляд, он буквально прожигает холст! Такие черные волосы, и лента эта в волосах…»

— Юля не позировала вам для портрета?
— Дима выслал мне несколько фотографий. Я не просто срисовывала с какой-то фотографии, а сделала обобщение, используя несколько ее фото. Может быть, поэтому и получилось что-то особенное…

— Юле понравилась картина?
— Да, ей она очень понравилась.

— Вы хорошо знали Дмитрия?
— Я не скажу, что мы были с ним друзьями. Но настолько, насколько я успела его узнать, могу сказать, что он отличный парень — хороший, открытый, добродушный, очень творческий. Вместе мы никогда не работали. Мы познакомились через соцсети. На одном из сайтов он увидел мои картины. На тот момент Дима очень долго не проводил никаких вечеринок, тусовок, презентаций в лофте. И вот он решил возобновить эти творческие вечера благодаря моей выставке. Я приехала в лофт, чтобы обговорить детали. После разговора он меня сфотографировал для своего личного портфолио. Вот и все… Потом был сам день выставки. И так все получилось…

— Как вы думаете, он мог убить Юлю?
— В то, что это сделал Дима, я верить не хочу. Даже если это так, я отказываюсь в это верить… Но я думаю, что у всех есть своя точка кипения. Некая грань, через которую он может перейти и сделать глупость. Довести можно любого человека. Даже самого спокойного, самого лояльного. Все люди способны на агрессию. Но все-таки я в это не верю…

«Мне кажется, что разговоры об этом деле никогда не закончатся!» — говорит Екатерина, вспоминая подробности вечера, когда была убита Юлия Лошагина.

— Как в тот вечер вели себя Дмитрий и Юля?
— Все было хорошо, как всегда. Шутки шутили…

— У вас не сложилось впечатление, что у них напряженные отношения?
— Я даже не знаю…

— Гости вечеринки вспоминают, что в тот вечер Дмитрий подарил вам цветы. Якобы это могло послужить поводом для ревности.
— Он подарил букеты и мне, и Юле. Подарил букеты всем. Он вообще молодец — предусмотрел буквально все! Впервые о том, что Юля ревновала ко мне, потому что Дима преподнес мне букет, я услышала на допросе, от следователя. Якобы какие-то люди, которые в тот вечер разговаривали с Юлей, сказали, что ей не понравилось, что мне он подарил букет первой. Но мне не кажется, что в этом было что-то ненормальное. Все-таки это была моя выставка.

— Вы разговаривали с Юлей в тот вечер?
— Нет, в тот вечер мы не разговаривали. Была суета. Я разговаривала с другими гостями. Теми, кто хотел поговорить об искусстве, о картинах, о выставке. Юля пришла немножко позже, и нам не удалось пообщаться.

— В каком состоянии она была? Гости вспоминали, что она покуривала травку…
— Сказать точно я не могу, потому что это можно заметить, только если ты давно общаешься с человеком и хорошо его знаешь. Тогда можно понять — курил он травку или не курил. Какие у него мысли и идеи, какой настрой. На мой взгляд, все было хорошо, на позитиве. Никаких неадекватных действий с ее стороны не было.

— А кто закрыл гостей на крыше? Это могла быть Юля?
— Нет, не она… Я даже уже не помню, кто запер дверь. Гостей закрыли уже после того, как я спустилась вниз. Потом мы пошли гулять, и что происходило дальше, я не знаю…

Екатерина Ичкинская: «Я склонна к самоанализу. Мне это и помогает, и мешает одновременно. Я думала, как бы мог пройти мой день, если бы я оказалась в другом месте или я бы сказала другую фразу, или поехала другой дорогой. Но ничего менять в жизни я бы не хотела. Почти».

— Как вы выбираете героев своих картин, если это не заказ? Важна их актуальность или это просто люди, которые оказали на вас влияние?
— И то, и другое! Я могу посмотреть сериал и сделать что-то необычное. Мне понравился главный герой из сериала «Во все тяжкие», потому что его разрывают ангелы и демоны. Это я и хотела показать в своей картине. Также это могут быть всеми любимые герои, которые всегда актуальны. Половина моих картин — это стрит-арт, уличное искусство, перенесенное на холсты, с добавлением авангарда. Художники, которые занимаются стрит-артом, четко улавливают тенденции и умеют выразить свое мнение о происходящем. Я как раз оттуда, из стрит-арта. Елизавета, Benetto, Иисус Христос, Путин… Все это про нашу жизнь. Про то время, в котором мы живем. Я отражаю свой взгляд на то, что происходит в мире.

— Один из ваших героев — Евгений Ройзман. С одной стороны он похож на богатыря, с другой — на разбойника. Этакий Стенька Разин, восстающий против системы. Вы хотите, чтобы зритель сам решил, кто перед ним — герой или разбойник?
— На самом деле я к Ройзману отношусь очень хорошо. Я не хотела показывать его разбойником… Такой эффект во многом вызвало то, что я взяла за основу цвета флага Китайской Республики: голубой, желтый, красный. Это сочетание, которое режет глаз, но для меня эти цвета — символы революции. Эту картину я написала, когда Ройзман пошел в мэры. Он пошел против системы. Несмотря на то что потом его все-таки задолбили, тем не менее… Очень люблю этого нашего мэра. Как личность он мне всегда нравился. Когда мне было лет 14–15, я была его фанаткой. Это было время, когда он активно занимался антинаркотической пропагандой. Я говорила маме, что, когда мне исполнится 18 лет, то пойду и устроюсь к нему на работу волонтером. Буду ему помогать!

— В итоге в волонтеры так и не пошли?
— Годы прошли, и когда я выросла, то уже не захотела.

Эту картину Екатерина написала, когда узнала о решении Евгения Ройзмана стать мэром Екатеринбурга. «Ломая систему!»

— Вы знакомы с Ройзманом лично?
— Лично не знакома. Хотела познакомиться. Когда у нас этой зимой был проект «Живые», мы очень хотели пригласить его, но из-за своей занятости он не смог. Тогда очень хотела познакомиться с ним!

— Вы голосовали за Ройзмана?
— Конечно!

— Что вы думаете про Ройзмана-мэра?
— На посту мэра я ожидала от него немного большего. Но я понимаю, что он не может сделать того, что позволяет его потенциал, из-за некоторых людей и структур, которые его тормозят.

— Недавно Андрей Кабанов, сооснователь фонда, сказал в интервью «Четвертому каналу», что Ройзман давно превратил фонд в политический актив для достижения личных целей.
— Я давно не смотрю телевизор, поэтому не слышала, что сказал Кабанов. Но даже если миллион человек скажет, что Ройзман плохой, то мое мнение о нем все равно не поменяется. Я люблю его, он хороший парень. Что касается фонда, то я так не думаю. Одно другому ведь не мешает. Но если у кого-то есть задача помешать Ройзману, то манипулировать можно только этим.

— Ройзмана — в губернаторы?
— Да. Однозначно! И побольше ему помощников и соратников. Тогда все получится.

— Кто герой нашего времени?
— Самый главный герой — это, конечно же, Владимир Владимирович. Еще бы я внесла в этот список Ксению Собчак. Она очень интересная личность. Хочу написать о ней холст. Он тоже будет довольно неоднозначным.

— Выставку анонсировала афиша с картиной, на которой был изображен Путин в короне. Здесь этой картины нет. Почему?
— Она должна была быть здесь, но я заказала для нее суперофигенную раму, которую просто не успели сделать в срок. Она до сих пор не готова. Я уже оставила эту идею. Картина будет на следующей выставке, которая пройдет в октябре в «Гринвиче».

— Здесь все же есть одна работа, героем которой стал президент, — «Повинуйся!».
— Это картина более стрит-артовая, комичная. В ней нет злого умысла. Пресса говорит, что Путин возомнил себя царем. Это я и показала. Отношение к нашему президенту у меня неоднозначное. Время от времени оно меняется от хорошего к плохому. Эта картина была написана как раз в то время, когда я сомневалась, а наш ли это президент.

Президент России появляется на картинах Екатерины едва ли не чаще других. Художница называет его «героем нашего времени».

— На одной из работ Путин изображен в футболке «Рашин стайл ё-мае». Эта картина, напротив, относится к тому периоду, когда Путин вызывал в вас восхищение?
— Я и сейчас им восхищаюсь! Я думаю, что сейчас Путин олицетворяет Россию как никогда. Он поддерживает то, что всегда было исконно русским. Это я и хотела показать — не без доли юмора, конечно. Донести свою мысль всегда легче через юмор, потому что людьми это лучше воспринимается. Информация сразу впитывается, потому что тут есть над чем подумать.

— Картина была написана год назад, еще до того как Путин ввел ответные санкции и запретил импорт продуктов из стран Евросоюза, Канады и США. Сейчас за возвращением к «исконно русскому», скорее, видится возврат к железному занавесу.
— О России заговорили, о ней узнали, что она может быть другой. Кто-то восхищается Путиным, заграничные группы пишут о нем песни. Но последние события, связанные с санкциями, действительно ведут не туда, куда хотелось бы.

Каждый раз на картинах Екатерины президент предстает в новом образе.

— Вы следите за новостями?
— Время от времени. Если я часто читаю или смотрю новости, то у меня начинается депрессия.

— Тогда я вам расскажу несколько последних. Правительство Украины выделило несколько миллиардов на проект «Стена» на российско-украинской границе; США составляют черные списки и запрещают въезд на свою территорию; чиновники поговаривают о том, чтобы запретить европейским компаниям летать над Россией. Что происходит? Мы возвращаемся в Советский Союз?
— Последнее меня поразило больше всего… У меня прямо сейчас в голове рождается картина… Но пока я не могу сказать, какая. Я даже никому не показываю свои неготовые холсты. Но я думаю, что вы увидите. Я вам первой даже эту картину покажу, когда напишу ее.

— Спасибо. Буду ждать. А вы не думали написать картину, посвященную ситуации на юго-востоке Украины?
— Хочу. Я с удовольствием. Прямо сейчас начну думать над этим.

Картины Екатерины можно встретить в домах известных людей не только в России, но и в Италии и Франции.

— Для вас важна слава?
— Самое главное для меня — это выразить то, что я думаю. Принесет мне это славу или нет — без разницы. Когда я начинала писать картины, я не думала о том, чтобы прославиться, стать известной. Если бы у меня была другая возможность продавать картины, то я бы их даже не выкладывала в соцсети. Кстати, не знаю, известно вам или нет, но деньги, которые я получила от продажи своих первых картин, я направляла в детские дома. Эти картины купили известные люди.

— Как возникло желание помогать детдомам?
— Я из такого микрорайона, где всегда было очень много беспризорных детей. Детей из неблагополучных семей. Моя мама 25 лет работает воспитателем в детском саду со сложными детьми и с ребятами, склонными к туберкулезу. Я не была в числе детей из неблагополучных семей, но мне приходилось во всем этом вариться. Я сочувствовала им и просто помогала детям, с которыми знакома лично, когда приезжала к маме. Я, конечно, не похожа на женщину, которая подходит к ребенку и спрашивает: «Мальчик, что тебе купить?». Нет, я просто привозила им подарки, игрушки. В детдомах не хватает финансирования… Когда мы приезжали в детдом, доходило до смешного — детям даже не в чем было выйти погулять. И не с кем.

В октябре Екатерина представит девять картин на выставке в ТЦ «Гринвич». Среди них будет тот самый портрет Владимира Путина, на котором он изображен в короне (картина должна была появиться в «Колизее», но по техническим причинам этого не случилось). Также зрители смогут увидеть шесть новых работ художницы — среди них портрет Льва Толстого.

— Вы же понимаете, что каждый из этих детей смотрит на вас и видит в вас свою маму. Называет вас мамой.
— В такие моменты я стараюсь абстрагироваться.

— Получается?
— Пока я нахожусь там — получается. Когда я прихожу домой и начинаю анализировать все то, что произошло со мной за день, то, конечно, слезы наворачиваются. С этим ничего не поделаешь. Ты можешь только помогать, но кардинально изменить ситуацию невозможно. Ни я, ни вы этого сделать не сможем. Даже если нас будет десять, двадцать, тридцать человек. Нужно просто говорить об этом. Многие знают, что есть проблемы в детских домах. Но все надеются на кого-то другого, кто придет и поможет. Люди, которые действительно могут помочь, у которых есть деньги, говорят, что это забота государства — вот государство пусть и помогает. Хотя на самом деле они тоже готовы помогать, просто им нужно сказать правильные слова, чтобы их сердце оттаяло.

Фото, видео: Антон Буценко для 66.ru; vk.com/ichkinskaya_er