Раздел Общество
22 августа 2014, 13:30

Три года в больницах и судах: одна прививка сделала маленького екатеринбуржца инвалидом

Елена и Ильмир Мухамадиевы пытаются доказать, что их сын Егор пострадал из-за вакцинации, которую ему сделали при рождении. Однако и врачи, и судьи настаивают на том, что прививка не может квалифицироваться как источник повышенной опасности, а следовательно, и за ее последствия никто не отвечает.

История болезни

Екатеринбуржец Егор Мухамадиев родился под Новый год, 29 декабря 2009-го: здоровый малыш — главный подарок для мамы с папой. Через пару дней после рождения врачи горбольницы №14 сделали мальчику вакцинацию БЦЖ, противопоказаний для нее не было. Казалось бы, простая прививка от туберкулеза, которую делают всем новорожденным, однако не тут-то было.

В ноябре 2011-го с малышом случилась беда: он упал в бане на спину, из-за чего у него даже была остановка дыхания, а затем — сильные боли при ходьбе и в груди, вялость и температура. Именно тогда для Егора и его семьи и начались хождения по врачам (читай — по мукам): сначала хирурги исключили перелом позвоночника, затем кардиолог — патологию сердца, а невролог — проблемы с головным мозгом, искали даже инородное тело в легких — но ничего найти не могли.

Диагноз малышу поставили лишь спустя три недели: специфическое поражение позвоночного столба (туберкулез позвоночника), который развился из-за осложнений после вакцинации.

Егор в больнице перед операцией

Врачи тут же начали проводить противотуберкулезную химиотерапию, ребенка ограничили в движении, запретив ходить и сидеть, — можно было только лежать. На Егора надели гипсовую майку — как корсет. В январе 2012 года мальчика с мамой Еленой отправили на лечение в Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт фтизиопульмонологии, где врачи поставили диагноз: спондилит Th5–7 позвонков с абсцессами.

Егорке провели сложную операцию, заменив пораженные участки позвоночника на трансплантат, после которой мальчик еще месяц не вставал с кровати. В марте ему разрешили немного ходить и лишь в августе — присаживаться; практически все время некогда активный малыш проводил лежа, изредка вставая на коленки.

От химиотерапии у Егора развился лекарственный гепатит, из-за нескольких перенесенных наркозов затормозился рост, нарушился сон и работа внутренних органов. Двухлетнему мальчику присвоили инвалидность.

Егорка учится ходить после перенесенной операции.

Лишь к концу 2012 года Егору сняли корсет, он научился ходить и сидеть. Сейчас он чувствует себя неплохо и почти не помнит тех испытаний, что ему пришлось перенести.

Судебные тяжбы

Родители малыша обратились в Орджоникидзевский районный суд Екатеринбурга с иском к горбольнице №14 о компенсации морального вреда. Суд признал, что вакцинация — это источник повышенной опасности, и постановил взыскать с медучреждения в пользу семьи Мухамадиевых 600 тысяч рублей.

Однако больница не согласилась с таким решением и подала апелляцию в Свердловский областной суд, и тот отменил постановление нижестоящей инстанции.

Елена Стаканова, адвокат семьи Мухамадиевых:

— Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда мотивировала свое решение тем, что деятельность по вакцинации не является источником повышенной опасности. Однако я считаю, что деятельность может быть отнесена судом к источнику повышенной опасности по усмотрению. В юриспруденции есть понятие «судебное усмотрение», в судебное усмотрение вышестоящие инстанции не вправе вторгаться.

С подобным делом Елена Стаканова уже сталкивалась в 2012 году: тогда облсуд удовлетворил иск семьи Маши Дупляковой, которая также после прививки БЦЖ перенесла осложнения — у девочки был туберкулез кости в правой пяточке. Адвокат доказала, что маме малышки попросту не рассказали обо всех последствиях прививки.

В итоге Дупляковым удалось получить компенсацию морального вреда в размере 150 тысяч рублей — это дело тоже освещали в СМИ. Пара подобных решений по похожим делам была и в других регионах России, однако в нашей стране нет прецедентного права, и поэтому ссылаться на подобные случаи нельзя.

Кто же ответит

Мы обратились в Свердловский областной суд, чтобы нам объяснили, в чем же разница в делах Дупляковых и Мухамадиевых. Нам разъяснили, что она связана с разной позицией истцов и ответчиков в ходе судебных разбирательств.

Так, в первом деле было установлено, что оказание медицинской помощи конкретному пациенту не может квалифицироваться как источник повышенной опасности, потому что по закону такой может быть только та деятельность, которая представляет опасность для всех, кто подвергался угрозе причинения вреда. Здесь же осложнения наступили лишь у Маши, а не у всех, кто был привит в тот день.

Однако ответчик (больница) не предоставил никаких доказательств своей невиновности в происшедшем, а по закону такая обязанность возлагается именно на него. При этом расследование не подтвердило, что стало причиной осложнений, но это не могло однозначно свидетельствовать об отсутствии вины ответчика.

В деле же Егора суд установил, что вакцинация не относится к источнику повышенной опасности и что экспертиза, которую представили Мухамадиевы, не утверждает, что только прививка послужила единственной причиной развития таких последствий.

Варвара Дейнега, специалист пресс-службы Свердловского областного суда:

— Кроме этого, после выявления случая поствакцинального осложнения свердловское Управление Роспотребнадзора провело в родильном доме МБУ ГКБ №14 эпидемиологическое расследование, по результатам которого нарушений техники постановки прививки БЦЖ не установлено.

Также в облсуде решили, что мама Егора не сослалась на вину учреждения: иск заявлен в связи с возникновением поствакцинального осложнения только по тому основанию, что прививка является источником повышенной опасности, однако иск не указывает на наличие виновных действий со стороны медработников. Если бы адвокату Стакановой удалось это доказать, суд, возможно, пришел бы к другому выводу.

Выдержка из экспертизы

В Горздраве нам заявили, что в действиях медиков во время постановки вакцины ребенку не было выявлено каких-либо нарушений. Впрочем, семья Мухамадиевых об этом знает: по заключению экспертизы, врачи не могли предотвратить поствакцинальное осложнение из-за того, что оно развивается только из-за индивидуальной особенности организма, на фоне сниженного иммунитета. Но когда Егору ставили прививку, он был здоров.

Татьяна Ауст, ведущий специалист экспертно-аналитического отдела Управления здравоохранения Екатеринбурга:

— Дело в том, что вакцина БЦЖ — это иммунобиологический препарат, который содержит живые микроорганизмы. И даже при правильном применении она в очень редких случаях может дать подобные осложнения. Это регламентировано в инструкции к данной вакцине.

Страховать такие редкие случаи никто не берется: мать новорожденного подписывает документ, что знает о возможных осложнениях и дает свое согласие на прививку. А там уж как повезет: по статистике, ухудшения бывают лишь в 0,09–0,1% случаев. Но прививок, которые вообще не дают осложнений, в мире нет и не будет.

Родители Егора останавливаться не собираются: сейчас адвокат Елена Стаканова планирует направить кассационную жалобу в президиум Свердловского областного суда, а если надо будет, отец мальчика Ильмир Мухамадиев готов дойти и до Страсбургского суда. Портал 66.ru будет следить за развитием истории.

Фото предоставлено Еленой Мухамадиевой. Видео: 41 канал