Раздел Общество
19 ноября 2012, 17:30

Рейд с судебными приставами: Портал 66.ru прошел путем правонарушений

Рейд с судебными приставами: Портал 66.ru прошел путем правонарушений
Фото: Дмитрий Горчаков, 66.ru
На этот раз мы отправились в рейд по административным правонарушениям. Штрафы не очень большие, но мы столкнулись с большими трудностями в получении этих денежных средств.

7:30. Отдел полиции №8 Екатеринбурга, что на Белореченской, 5/1. Встречаемся здесь с нашим судебным приставом, которого зовут Артур. Молодой парень, работает в этой должности уже пару лет.

Артур готовится к рейду, просматривает исполнительные листы.

Приставы начинают обход по квартирам, как правило, рано утром или поздно вечером. Им необходимо застать должников дома, пока они не ушли еще на работу. Либо когда уже вернулись с нее. Все остальное время стучаться в квартиры бесполезно, вряд ли откроют. Впрочем, вероятность того, что приставу откроют дверь утром, тоже очень невелика.

В отделении ждем полицейских, которые отправятся вместе с нами. Это инспектор административной практики — девушка с прекрасным именем Эмилия и участковый по району с не менее экзотическим именем Азалия.

Ожидаем девушек в коридоре перед металлодетектором. Снующие то туда, то сюда сотрудники полиции постоянно спрашивают: «А вы кого ждете?», «А зачем пришли?», «А вы знаете, что в отделении полиции фотографировать можно только с разрешения руководства?».

Артуру приходится постоянно объяснять, что он судебный пристав, что ждем полицейских и что мы вообще полицейских не фотографируем, а делаем снимки исполнительных листов по административке. И не более того.

Наконец наши девушки появляются, и мы выдвигаемся в рейд. Садимся в автомобиль к Азалии, и по машине разливается музыка а-ля радио «Шансон». Азалия наотрез отказывается фотографироваться.

Мужчина оказался явно не в состоянии даже расписаться в исполнительном листке.

«Вы с февраля этого года не оплатили штраф за распитие спиртного в общественном месте. Вы об этом знаете?» — спрашивает судебный пристав. Провинившийся отвечает, что про штраф знает, денег с собой нет и постарается сегодня оплатить. Хотя, судя по физическому состоянию штрафника, вряд ли это случится. Артур выписывает исполнительный лист и просит Алексея расписаться. Алексей делает попытки, но руки дрожат так, что даже роспись не выходит, проще поставить крестик — и это будет доказательством того, что исполнительный лист вручен.

Артур, судебный пристав:

— Скорее всего, он сегодня не оплатит штраф. Вы посмотрите на его состояние, обычно приходится появляться и второй раз. Тогда уже им грозит уголовное наказание. У него даже 100 рублей нет, а вот на выпивку — вполне возможно, что и найдет.

В этом же доме проживает еще один штрафник. Колесникова Людмила, как рассказывает участковый Азалия, выпивает давно. И муж ее частенько бьет. По данным судебного пристава, за ней числится штраф 500 рублей. Это уже нецензурная брань в общественном месте. Дверь квартиры открывает ее муж Алексей и соглашается оплатить штраф сразу. Во время выписки квитанции мужчина начинает возмущаться, что его фотографируют. Объясняем, что его никто не фотографирует, а мы просто показываем, как работают приставы.

Штраф мужчина оплачивает сразу, при этом возмущается.

Участковый Азалия вступает с Алексеем в полемику. «Что, протрезвел что ли, такой храбрый-то стал?» — спрашивает она. «Я вообще в следующий раз не открою, а то понаехали тут», — отвечает Алексей. «А мы с ОМОНом приедем и дверь тебе вынесем», — продолжает Азалия. «Выносите, я вообще инвалид, свои права знаю», — отвечает ей мужчина.

Азалия, участковый:

— Как правило, большинство выпивох чуть что — тут же начинают козырять своей инвалидностью. Типа, мы ущербные и посадить нас не могут. Это определенная защита. Но разговор с ними короткий.

Алексей оплачивает штраф 500 рублей, и мы удаляемся. Следующий дом — Белореченская, 7. Здесь должен проживать Наумов Юрий, его штраф составляет 100 рублей. И снова за распитие алкоголя в общественном месте. Дверь открывает мама Юрия Наталья и говорит, что ее сын здесь не проживает, но соглашается оплатить штраф на месте.

Наталья жалуется судебному приставу на жизнь.

Наталья, мама штрафника:

— Сын вообще рассказывал, что шел с закрытой бутылкой пива и его задержали. А вон посмотрите, только весна наступает, как у нас во дворе тут же все рассаживаются со спиртными напитками. Женщин сейчас больше пьет, чем мужчин. Страна дураков у нас, а не Россия, лучше бы во времена Ленина и Сталина жили, а то сейчас Россию разворовали и растащили по углам. Вся страна в тюремных решетках.

Все это приходится выслушивать судебному приставу Артуру, пока он выписывает квитанцию. Штраф взыскан, отправляемся дальше. Как правило, говорит Артур, когда на месте многие не могут оплатить штраф, приходится подключать Пенсионный фонд и банковские структуры.

Артур, судебный пристав:

— Деньги можно получить и со счетов штрафника. Так проще работать, правда, не у всех бывают и банковские счета. Иногда просто взять с людей нечего. Обычно через банк мы работаем с крупными должниками. Взыскиваем за неуплату коммунальных услуг или алиментов.

Переходим на улицу Посадскую. Здесь тоже есть дома, в которых проживает сразу несколько должников. Азалия говорит, что Посадская улица очень известна.

Азалия, участковый:

— Иногда идем летом и скопом забираем пьяных в отдел полиции. Буквально по 9 человек сразу. Идем по улице и собираем. Вообще, отдел полиции №8 на хорошем счету по административке — в месяц делаем план до 70% по таким правонарушениям.

На Посадской попадается пара квартир, в которых никто не открывает. Артур вынужден заполнить исполнительный лист и просто засунуть его в дверной проем. Так или иначе хозяева получат предупреждение. А оплатят или нет — это уже другой вопрос.

Когда хозяев нет дома, им просто оставляют исполнительный лист.

Следующий адрес — Посадская, 38. Здесь также два должника, у одного из них штраф 500 рублей за нецензурную брань. Это Евгений Седов. Дверь открывает мужчина и тут же начинает ссылаться на то, что он вообще ничего не знает, является инвалидом и никуда не выходит. Но факт остается фактом: штраф есть, его необходимо оплатить. Евгений наотрез отказывается это делать. «Я вообще никуда не хожу, вы что, я инвалид», — говорит мужчина.

Артур спрашивает дату и год рождения. «Вы родились 15 июля 1951 года?» — спрашивает пристав. «Да», — отвечает мужчина. И тут же начинает юлить. «Нет, то есть я родился 15 марта 1951 года, я инвалид, говорю же». Разговор заходит в тупик. Артуру ничего не остается, как вручить исполнительный лист. Мужчина закрывает за нами дверь.

Следующая квартира находится в этом же доме. Штраф должна оплатить Алтапова Димма. Всего 200 рублей, ее два раза задержали за распитие спиртных напитков на улице. Дверь открывает ее муж, и мы понимаем, что гулянка тут в самом разгаре. От запаха из квартиры начинает резать глаза.

Мужчина соглашается оплатить штраф сразу.

Мужчина приглашает Артура пройти в квартиру, сесть за стол, но Артур вежливо отказывается. Его дело — выписать исполнительный лист. Муж соглашается оплатить за жену штраф на месте.

Муж проштрафившейся:

— Да моя жена уже больше полугода не пьет. Она сейчас на работе, скоро придет домой. Я вообще-то тоже работаю, только сейчас на больничном нахожусь.

Штраф оплачен.

И все тут же понимают, что скрывается за словом «больничный». Еще одним интересным наблюдением в процессе общения делится с нами инспектор Эмилия.

Эмилия, инспектор административной практики:

— Интересно, что на этажах, где в основном проживают алкоголики, на подоконниках всегда стоят цветы. Тянет их к чувству прекрасного, видимо.

Так и есть: на подоконнике стоят несколько цветов, за которыми, сразу видно, кто-то ухаживает. Может быть, на самом деле это добрые соседи, которые хоть как-то решили оградить себя от выпивающих.

Штраф оплачен, судебный пристав и полицейские отправляются дальше. По плану их еще ждут несколько адресов. Мы же прошли с ними по 13 квартирам. 13 адресов — два с половиной часа работы. Где-то не открывали двери, где-то обещали оплатить, но вряд ли это случится, где-то платили сразу.

Вот так судебные приставы, набирая номера квартир соседей на домофоне, пытаются попасть к должникам.

Как и работа полиции, работа приставов опасна и трудна. Общаться приходится с совершенно разными людьми. Теми, кто привык нарушать закон, и теми, кто когда-то нарушил закон и сожалеет об этом. Грань между такими людьми и поступками очень тонка. И попасть из одной среды в другую очень просто. Оступиться — всего один шаг. Шаг правонарушения. Пускай даже если это мелочная административка.

Дмитрий Горчаков