Раздел Общество
22 октября 2012, 15:29

«Овощебаза №4»: восточный базар или точка захвата?

«Овощебаза №4»: восточный базар или точка захвата?
Фото: Дмитрий Горчаков, 66.ru
С момента нашего последнего визита сюда прошел ровно год. Журналист Портала 66.ru снова решил посетить овощебазу, чтобы посмотреть, какие тучи сгущаются над этим предприятием.

Год назад Портал 66.ru посетил одно из самых противоречивых мест в городе — «Овощебазу № 4», правда сейчас она называется более солидно: «Продовольственная база №4». Тогда нас пригласила сюда бывший директор, а ныне одна из фигурантов громкого дела замглавы Екатеринбурга Виктора Контеева — Надежда Солдатова. Она жаловалась на то, что «Продовольственную базу №4» хотят захватить. Но в результате захватили тогда самого директора. Сейчас она находится в СИЗО. А предприятием руководят другие люди.

Валерий Завьялов продемонстрировал это объявление. Кто конкретно его подал, неизвестно.

— Я так думаю, что снова в этой ситуации появляется Татьяна Русина. Было несколько угроз о том, что она вернется на овощебазу.
— Да, я связываю все неприятности именно с ней. Больше-то никто в этом не заинтересован. Знаете, получается по принципу: было бы смешно, если бы не было так обидно. Выходят сюжеты в новостях, появляются какие-то публикации с фотографиями — мол, смотрите, какой на «Овощебазе» ужас, грязь и прочие безобразия. А в самом сюжете или на фотографиях — территории совершенно иных предприятий или остановочные комплексы, которые ну никакого отношения к базе не имеют. Предположение одно: все это Шахиня (Русина, — прим. автора) делает для дестабилизации работы предприятия. Она ссылается на свои связи в СК УрФО и других правоохранительных органах и заявляет во всеуслышание: «Я скоро заберу базу».

— А жалобы на санитарное состояние беспочвенны?
— Санитарное состояние мы поддерживаем как можем. У нас с этим строго. Всем реализаторам выдаются мешки, уборка идет три раза в день. А в конце смены вообще все полностью вычищается. Естественно, мы не безгрешны. Допустим, машина выгружается или стоит на торговле, естественно, отходы будут. Но ведь это своего рода базар! Или помидоры: они же скоропортящиеся, куда от этого денешься. Потому мусор стараемся убирать все же сами, а так реализаторы мелкий мусор складывают в мешки.

Мешки для мусора и правда были замечены нами под машинами. На показуху это не похоже.

— Интересно, а сколько средств вы расходуете, допустим, на поддержание базы в нормальном состоянии?
— За период с 2011 года по июнь 2012 г. — за полтора года — база заплатила 19–20 млн рублей за ремонт. На уборку территории и вывоз мусора тратится 137 тысяч рублей каждую неделю.

Площадка для мусора. Уборка производится, как говорит директор, дважды в день.

— Насколько я понимаю, количество проверок на базе сейчас увеличилось. Какие органы к вам обращаются? Что проверяют, что пытаются найти?
— В первую очередь пытаются найти крыс, которые якобы с плодоовощной базы бегут прямо в жилой сектор (рядом два барака и один жилой дом). Крыс пытались найти прокуратура, администрация Железнодорожного района.

— Нашли?
— Нет, не нашли.

— Сколько проверок было за последнее время?
— Семь проверок с апреля. Первыми у нас были пожарные, и потом пошло-поехало.

— Проверки продолжаются?
— Последняя была на той неделе, четыре дня назад. И это несмотря на ФЗ № 294, который четко регламентирует количество и периодичность проверок на предприятиях.

— А последними кто проверял?
— Последние были прокуратура, УФМС, потом дважды приходил Роспотребнадзор, ну и полиция. Недавно вот выписали штраф в 10 тысяч рублей на предприятие. Но это считается мелким штрафом.

Показали платежку с этим штрафом. Оплачено.

— УФМС частенько вас проверяет? Я понимаю, место такое, где работает огромное количество мигрантов. Как с УФМС у вас обстоят дела?
— У нас рабочие отношения. Я иногда и сам прошу, чтобы они приехали, проверку провели. Потому что народ здесь работает, сами понимаете, очень беспокойный. Но раздувать обыденные вещи до межнациональных конфликтов — это уже перебор. Ну вот толкаются плечами два грузчика из-за клиента. И падкий до скандала журналист сразу выдает громкий заголовок: «Межнациональные конфликты!!! Передел собственности!!!» и т.д. А понять, что у восточных людей менталитет такой, стиль общения — яростно жестикулировать и громко разговаривать, у него уже ума не хватило. Потом в Роспотребнадзор пришла жалоба о том, что на территории базы идет несанкционированная торговля мясом, самсой и т.д. Причем жалоба пришла не только в Роспотребнадзор, а сразу по всем инстанциям, вплоть до Пономарева и Путина. А на поверку вышло, что речь идет опять же о территории другого предприятия.

Трудятся тут представители разных республик: в основном это Азербайджан, Таджикистан, немного узбеков.

— Вы работали и при Татьяне Русиной, и при Надежде Солдатовой. Вам с кем легче и спокойней работалось?
— Спокойно? База есть база, на ней никогда спокойно не поработаешь. За свою деятельность я столько проверок выдержал. При Солдатовой мы много чего сделали. Во-первых, мы очень много заасфальтировали, плиты положили — меньше грязи стало. Упорядочили бухгалтерию, когда все платежи — только через кассу, по документам. Да и арендаторы довольны: пришли, заплатили, спокойно работай. Если их сравнивать по управлению, то Русина и Солдатова — два совершенно разных человека. Русина ориентировалась только на прибыль, ей всегда хотелось заработать больше денег. Солдатова же по натуре — экономист. Она делала все для того, чтобы предприятие работало стабильно, просчитывала каждый шаг.

— А если суд решит и Русина вернется — вы останетесь работать?
— Нет. Но за предприятие будет обидно.

На выходе с «Продовольственной базы» замечаю черную от копоти стену. «А это что у вас?» — спрашиваю исполняющего обязанности директора.

Следы от пожара на здании, которое расположено с левой стороны от входа.

«Да пожар был, подозреваем поджог. В пять часов утра загорелась крыша дома, где находится у нас бухгалтерия. Вызывали пожарных. Приехали аж 10 расчетов, они же понимают: если тут начнется пожар, полыхнуть может здорово. Видите подтеки на стене? Пожарные сказали, что кто-то бензином облил», — рассказывает Завьялов.

В данной ситуации меня как журналиста интересует другое. Мы несколько раз пытались взять хоть какой-нибудь комментарий у той, которую обвиняют в попытках захватить это предприятие. Но каждый раз натыкались на «закрытую дверь». Адвокаты Татьяны Русиной не допускают прессу для общения с ней, она находится под охраной полиции по программе защиты свидетелей. Доступ к ее телу закрыт. Мы обращаемся открыто к Татьяне Русиной с просьбой прокомментировать все эти слухи и наконец-то дать оценку ситуации. Надеемся на понимание, хотя привыкли к тому, что надежда умирает последней.

Дмитрий Горчаков