Раздел Общество
12 апреля 2012, 12:00

Анатомия профессии: правила жизни свердловских спасателей

В России спасатели появляются в новостях чаще, чем президент. Они работают утром, днем, вечером и ночью: открывают, несут, страхуют, ползут, лезут, вырезают и спасают, оставаясь при этом безликими. Корреспонденты Портала 66.ru выяснили, кто они — свердловские спасатели.

Мы продолжаем проект «Анатомия профессии», героями которого стали полицейские, работники Екатеринбургского зоопарка, хирург Городской клинической больницы №33, бригада скорой помощи и пожарные. На этот раз корреспонденты Портала 66.ru погрузились в рабочие будни екатеринбургского отряда Службы спасения Свердловской области.

«Героизм — это всегда чей-то идиотизм»

«Спасатели нужны там, где кто-то что-то не доделал», — шутят в Спасательной службе Свердловской области. В этом есть доля здравого смысла. Если бы техники, обслуживающие упавший 2 апреля под Тюменью пассажирский самолет ATR-72, не пожалели антиобледенительной жидкости, то трагедии могло бы и не быть. Вот еще одна шутка спасателей: «Если бы архитектор хотя бы один день поработал спасателем, то не было бы зданий выше трех этажей». Сутки через четверо вытаскивать людей из-под сложившихся бутербродом домов, вырезать из обрубков железа кричащих от боли пассажиров искореженных авто, наблюдать за медленной смертью одиноких неходячих пенсионеров, сутками методично прочесывать леса в поисках очередного «потеряшки», усмирять пьяных бугаев, избивающих пожилых родителей и выставляющих их за дверь — это «не сахар», говорят спасатели. Чтобы не сойти с ума в этом хаосе, волей-неволей обрастаешь толстой кожей и начинаешь шутить над вещами, над которыми, вроде бы, шутить не принято.

«Спасатели нужны там, где кто-то что-то не доделал», — шутят в Спасательной службе Свердловской области. В этом есть доля здравого смысла.

Мы находимся в корпусе Службы спасения Свердловской области на Машинной. На часах 8:30. Это время здесь называют «пересменкой» — отработав 24 часа, одна смена передает вахту другой. Всего здесь работает 20 спасателей, в одной дежурной смене — 4 спасателя и водитель. В случае ЧП каждый из сотрудников службы, где бы он ни был, обязан собраться и приехать на место катастрофы в течение 2 часов. Так, например, было 5 сентября 2006 года, когда обрушился мост на улице Восточной в Екатеринбурге.

...В кабинет руководителя Екатеринбургского поисково-спасательного отряда Кирилла Климкина заглядывает старший смены Александр Распопов. Сегодня с его отрядом мы будем ездить на вызовы. Его взгляд падает на стену, где в деревянных рамках красуются листы формата А4 с цитатами типа «Героизм — это всегда чей-то идиотизм», потом на нас. «Я опять попаду в интернет?» — смеется он. Александр докладывает, что его отряд заступил на дежурство, и исчезает в дверях. В это время начальник только что отработавшей смены сообщает Климкину: «Вчера выезжали несколько раз: поступил вызов — ребенок на третьем этаже сидел и выбрасывал вещи…»

Кирилл Анатольевич Климкин руководитель Екатеринбургского спасательного отряда. В 1995 году участвовал в спасательных операциях после землетрясения силой 9 баллов по шкале Рихтера на Сахалине. Эпицентр землетрясения находился в 20–30 км восточнее Нефтегорска на глубине 15–20 км. Город был полностью разрушен. Тогда погибло около 3 тысяч человек.

Климкин до сих пор помнит пустынный пейзаж из окна вертолета, подлетающего к Нефтегорску. Частный сектор. Несколько почерневших деревянных домов, вокруг — серые пятиэтажки, сложившиеся бутербродами. Вертолет спасателей приземляется на футбольное поле около школы. От нее остались одни развалины. Спасателей отправляют извлекать из-под завалов тела вчерашних школьников. В тот день у них был выпускной в местном клубе. После землетрясения он превратился в груду обломков. Мальчики чудом спаслись. За несколько минут до трагедии они вышли из здания — не то покурить, не то подраться.

— И вот их когда начали раскапывать, семнадцатилетних девчонок... Вытащили одну, вторую, третью, четвертую, а потом вечером уходишь, отработал смену, ушел в палатку — и начинает крышу сносить: елки-палки, девчонки-пацанки!.. Наверное, это самое сложное, — спустя почти 20 лет говорит Климкин.

Это диспетчерская Службы спасения. Здесь скапливаются вызовы со всей области. Кто-то сразу набирает 221–33–07, кто-то звонит «01». Сегодня в диспетчерской работает оперативный дежурный Венера.

В случае необходимости звонок, поступивший на «01» или общий телефон вызова экстренных служб «112», перенаправляют оперативному дежурному Службы спасения. Здесь важно, где именно произошло ЧП. Когда жизни угрожает реальная опасность, дорога каждая минута. Если, например, серьезное ДТП случилось на Сибирском тракте, то на вызов, скорее всего, поедет Региональный отряд МЧС. Потому что он ближе.

— Раньше мы пытались поделить город по географическому признаку. Мы на Вторчермете, Региональный отряд МЧС на Компрессорном и на Сибирском тракте, «СОВА» на ВИЗе. И все равно не получается: «совята» уехали, им информация пришла раньше, — рассказывает Кирилл Климкин. — Когда в 1995 году на Россельбане произошло серьезное ДТП, первыми информацию получили сотрудники «СОВЫ». Они и приехали раньше, хотя региональный отряд находился в паре километров. В аварии погибли несколько человек, маленькая девочка попала в реанимацию. Через несколько часов она скончалась. По словам врачей, если бы ребенок оказался на операционном столе на 10 минут раньше, то его можно было бы спасти.

На низком старте

За сутки Венера принимает десятки вызовов. На некоторые из них приходится отвечать отказом.

— Бывает, что ночью звонят бабули и просят снять с дерева котенка. И плачутся, и согласны даже платно. Но мы не можем отправить туда бригаду. Что если в это время поступит действительно серьезный вызов? В приоритете у нас спасение людей, — говорит оперативный дежурный. Но раньше спасатели «отрабатывали» и такие вызовы.

…2001 год. Звонок от жительницы пятиэтажки на Сортировке. Котенок провалился в вентиляционный канал, замурованный в стене. Животное громко заявляет о себе, мяукает так, что невозможно спать. Спасатели приезжают на вызов. Пытаются выманить котенка из вентиляции, но он только уходит по трубе все дальше. На время замолкает. На следующий день домоуправление предоставляет схему вентиляции. Спасатели разбирают трубу, сверлят стену. Котенок спасен.

Теперь спасатели выезжают только туда, где есть реальная угроза жизни и здоровью человека. Спасение котят стало прерогативой их хозяев или неравнодушных прохожих.

Звонок. Просят принять факс. Диспетчер здесь работает еще и как секретарь. Опять звонок. Мужчина интересуется, что спасатели будут делать, если он вдруг заблудится в лесу или начнет тонуть. Судя по всему, он пьян, но диспетчер все равно обязан дать ему информацию о действиях Спасательной службы в этих случаях.

Задача Венеры — отличить настоящий вызов от ложного и собрать наиболее полную информацию о ЧП, после этого передать ее спасателям. Они сидят в том же здании, но в соседнем подъезде. На то, чтобы собраться и выехать, у спасателей уходит две минуты.

Количество вызовов в сутки угадать сложно. Самое большее — 8, самое меньшее — 0. Позвонить могут и в 5 утра, и в 12 ночи. Время между вызовами спасатели сидят «на низком старте».

Мы спускаемся из диспетчерской вниз по лестнице и заходим к спасателям.

В ожидании вызовов спасатели занимаются починкой...

...Кто-то сидит за компьютером.

...Кто-то тягает штангу.

В комнате тихо работает телевизор. По федеральному каналу показывают, как пожарные тушат башню «Федерация» в «Москва-Сити».

Александр Распопов — спасатель 1 класса, стаж 11 лет. Он старший смены. В Службу спасения попал после армии. Вывел не одного «потеряшку» из леса, давая ему указания по телефону.

В нерабочее время почти все где-то подрабатывают. В основном это плотницкие, ремонтные или монтажно-строительные работы. Популярные сегодня услуги типа «Муж на час». Зима, говорят спасатели, — сезон верхолазных работ. Убрать снег или сосульки с крыш — для них дело получаса. Все инструменты свои.

Зарплата у спасателя копеечная, зависит от его «классности». Высшая квалификация спасатель международного класса.

Спасать как дышать

...Вызов от жительницы Сортировки. Женщина пришла с работы и не смогла попасть в квартиру, закрытую изнутри. «Мужу стало плохо. Он у меня после Чечни контуженный. Наверно, без сознания лежит», — женщина объясняет спасателям ситуацию. Спасатели достают из сундучка специнструменты и за несколько минут вскрывают дверь. Внутри муж — в сознании и с любовницей.

Звонок от сотрудников полиции, проводивших обыск в коммерческой фирме. Попросили вскрыть сейф. Сам хозяин назвать шифр отказался. Приехали спасатели. Сейф вскрыт, но восстановлению не подлежит. Внутри оказалась только колода игральных карт.

Вадим Вяткин — спасатель 2 класса. Он с увлечением делится с нами историями из личного опыта, сопровождает их красочными деталями и подробностями, которые обычные люди, попавшие в стрессовую ситуацию, стараются запрятать как можно дальше, чтобы больше никогда не вспоминать.

Вызов «что-то сыпется с потолка, приезжайте посмотрите» из круглосуточного продуктового магазина. Район — Вторчермет. Буквально за минуту до приезда спасателей обрушивается второй этаж. Все в клубах пыли. Под завалами остались две женщины-продавца. Спасатели вытаскивают первую пострадавшую из-под обломков. Женщина в сознании, но у нее разбита голова, нога зажата между двух балок. Второй пострадавший заблокирован в складском помещении. Работы по разбору завалов продолжаются в течение 4 часов.

Вызов от жителей дома на Керамике. Бабушка живет одна. На звонки соседей и стук в дверь не отвечает больше недели. Возможно, лежит в квартире без сознания. Такие вызовы спасатели называют «открывашками». Так как родственников у бабушки нет, зовут участкового. При нем вскрывают дверь. На кресле сидит бабушка. Слегка покачивается, взгляд неподвижный, смотрит в одну точку. Ни на что не реагирует. Спасатели подходят ближе. У бабушки нет пол-лица: нос и челюсть сгнили. Вокруг нее роится стая мух. Бабушка еще жива.

Максим Саунин работает в Екатеринбургском поисково-спасательном отряде три года, параллельно учится в УрФУ на заочном отделении механико-машиностроительного факультета. До того как стать спасателем, работал в сфере недвижимости, но после кризиса потерял место. Работать в Службе спасения позвал друг.

Вызов от сотрудников полиции. Необходимо поднять тело бомжа из люка на Челюскинцев. Не исключено, что он уже труп. Спасатель облачается в резиновый химический защитный костюм и спускается в люк. Внутри лежит гниющее высохшее тело мужчины, облепленное насекомыми. Оно практически ничего не весит. Его обматывают веревкой и тянут наверх. Мужчина оказался живым.

Вызов от родственников мужчины лет 50-ти. Звонил сын. «Приезжайте, у нас «белочка». Выгнал всех из квартиры, бросается с кулаками», — рассказывает молодой человек. Через две минуты спасатели едут в девятиэтажку в районе Сибирского тракта. Работают проблесковые маячки.

— У человека белая горячка, он может нанести вред не только окружающим людям, но также может нанести себе увечья, — объясняют спасатели.

Около подъезда стоит машина Регионального отряда спасателей МЧС. Они прибыли на место быстрее, так как находятся ближе, и отработали вызов.

Мы заходим в дом, поднимаемся на девятый этаж.

В дверях бригада скорой помощи. Рядом сотрудники полиции. Пьяного отца семейства выводят из квартиры, чтобы отвезти в участок. Его сын уже написал заявление.

На стуле, пошатываясь, сидит мужчина лет 50-ти. Сейчас он кажется спокойным, только иногда ругает сотрудника полиции. Несколько минут назад он избил своего отца. Молодой человек, который вызвал спасателей, сейчас пишет заявление.

Пьяного мужчину увозят в отделение.

Очередной вызов — от родных наркомана. Он закрылся изнутри и никого не пускает. Кричит, что вскроет себе вены. Спасатели открывают двери. Мужчина начинает хвататься за нож, пытается резать себе руки. Его блокируют, перевязывают руки. Все это время мужчина кричит и пытается вырваться. Как только в квартире появляются люди в белых халатах, утихает.

Вызов от мамы трехлетнего ребенка. Девочка надела на пальчик золотое кольцо и не может его снять. Плачет. Палец посинел. Садимся в машину и едем на другой конец города. Дом расположен на улице Индустрии.

По дороге Максим набирает телефон матери девочки.

— Алло, это служба спасения. Я правильно попал? — услышав утвердительный ответ, Максим начинает задавать уточняющие вопросы. — Долго там у вас ребенок находится? Часа полтора? А какие-то есть уже покраснения, посинения на пальцах? А сколько лет ребенку? Оооо!… 3,5 года. Все, мы спешим к вам. В холодную воду окуните пока пальчик. Хорошо?

«Давай музыку включай, мигалки», — говорит он водителю. Мы включаем мигалку и обгоняем впереди идущие машины.

Через 10 минут мама девочки перезванивает в службу спасения и сообщает, что ей удалось снять кольцо с пальца дочери самостоятельно.

Сергей Журавлев в прошлом турист со стажем. Работает в службе спасения с момента основания. Он, как и полагается спасателю, всегда спокоен и рассудителен. За годы работы хорошо изучил город. Даже без карты может показать, с какой стороны заехать в самый глухой двор на Компрессорном. Когда речь идет о минутах, это качество становится особенно ценным.

Отправляемся на следующий вызов.

На этот раз — наркоман, закрывшийся внутри квартиры, не пускает мать и брата.

Они стоят на лестничной клетке. Мать утверждает, что Сергей, скорее всего, потерял сознание. Накануне он чувствовал себя плохо. Позже выясняется, что Сергей несколько раз лечился в фонде «Город без наркотиков». В последний раз был там месяц назад. Не исключено, что теперь родственники сами покупают Сергею наркотики, чтобы не кричал по ночам.

Спасатели стучат сначала в одну дверь, потом в другую. Никого нет дома. Только в квартире сверху дверь открывает молодой мужчина в тапочках.

— Здравствуйте, спасательная служба. Можно воспользоваться вашим балконом? — Вадим не успевает договорить.

— Нет, нельзя, — отвечает хозяин и захлопывает дверь перед носом спасателя.

— Он бывший мент, участковый, — комментирует мать Сергея. — Против него возбудили дело за избиение, в прокуратуру таскали, так я защищала. Я пришла к председателю, говорю: давайте хорошую характеристику. Судья сам разберется. Посадить легче всего. А человека защитить надо, помощь оказывать. А вот видите, коснулось, и что?…

В квартире справа также отказываются пустить спасателей на свой балкон. Через пять минут хозяйка, пожилая женщина, приоткрывает дверь и с интересом вслушивается в разговор на лестничной клетке. Свою помощь не предлагает.

Спасатели решают проникнуть в квартиру через крышу. Брат Сергея вспоминает, что люк расположен в соседнем подъезде. Направляемся туда.

— Здравствуйте! Служба спасения! У вас у кого-то есть ключик? — Вадим стучится в квартиру на пятом этаже, расположенную около люка, ведущего на крышу.

— Это у председателя, — неуверенно отвечает мужчина. — Она живет в 8 квартире.

— Ее нет дома, — отвечают спасатели. — Ну, тогда мы снимаем. Перекусим тросик.

— Вы, ребята, здесь сломаете, а кто потом чинить будет? — начинает сомневаться жилец.

— Люди, к которым мы идем, новый замок вам купят. Вы им скажите, — заученно отвечают спасатели.

— Ну, все, договорились. А кому очень плохо-то?

Спасатели по очереди забираются по лестнице на крышу.

— Монтажку тебе надо? Одну хватит? Так, рюкзак тебе нужен, Макс? — проникать в квартиру будет Максим. — Рюкзак нужен?

— Да, давай.

На крыше закрепляется страховочный трос.

Максим начинает спускаться. Его задача попасть в квартиру, расположенную на 4 этаже.

Открывает окно балкона, проходит внутрь. Сергей на кухне, он пьян. Увидев человека, спрашивает: «Закурить есть?». Максим впускает в квартиру мать и брата.

— Смотрите. Вот он, ваш товарищ. Уже и ходит, — смеется Максим.

— Сигареты есть? — повторяет Сергей. Сейчас он обращается к матери и брату.

— Сигареты? У меня сигарет нет, — отвечает брат. Он кажется растерянным.

— Вот посмотрите, девушка, — мать Сергея обращается ко мне. — Что с ним делать-то? Нигде не берут, даже в частную клинику. Придешь — не оформляют, только плати деньги 20 тысяч. Пять дней подержали, и все. Что они там делали? Он выходит, просит пива. Вот и все, вся работа. Как страшно…

Перед подъездом к спасателям подходят любопытные соседи: «А вы в какую квартиру-то?»

Максим рассказывает, как ему удалось перемахнуть с крыши на балкон четвертого этажа.

— Вот этот момент, когда выходишь с крыши, самый сложный, — говорит Максим. — Потому что ладно, если просто спуститься, ногу закинуть, это все могут. Ну, кто-то корячится и слазит. А тут еще козырек. Главная сложность — чтобы ноги вверх не подкинуло, когда слазишь. Но мне это нравится, это же адреналин! У нас два раза были занятия на вертолетах, а мне все не везло: я оба раза на сессии был…

Чтобы получать лучшие материалы дня, недели, месяца, подписывайтесь на наш канал. Здесь мы добавляем смысла каждой новости.