19 июня 2009, 13:45

Француженка сожгла и заморозила своих детей

Француженку, жестоко расправившуюся с тремя собственными малолетними детьми, суд приговорил к восьми годам заключения.
Психически неуравновешенная мать одного ребенка сожгла, а двух других заморозила в холодильнике.

41−летняя Вероник Куржо жестоко расправилась с отпрысками, после чего тело одного ребенка сожгла, а два других трупа спрятала в морозильной камере холодильника. Процесс продолжался с 2006 года, когда следствие представило материалы обвинения в суд.

Французское законодательство предусматривает максимальный срок для убийц, однако в деле Куржо прокуроры требовали лишь 10 лет заключения для подсудимой.

В тюрьме детоубийце придется провести и того меньше времени – всего пять лет. Три года приговора, которые вычитаются из общего срока, пришлись на стадию расследования.

Во время процесса, проходившего на западе страны в городе Тур, психиатрическая экспертиза установила, что Куржо страдала психическим расстройством, известным как «неприятие беременности». Родственники преступницы просили о снисхождении к ней.

Супргу Жан-Луи Куржо поблагодарил суд за относительно легкий срок. «Он дает надежду на новую жизнь, позволяет увидеть свет в конце тоннеля», — заявил муж обвиняемой.

Именно Жан-Луи обнаружил тела двух малолетних детей в морозильной камере в июле 2006 года и тут же известил о страшной находке власти Южной Кореи, где в то время проживала пара.

Сначала чета Куржо настаивала на том, что трупы принадлежат не их собственным детям, однако в ходе следствия Вероник все же созналась. В 2002 и 2003 годах она родила одного ребенка за другим. Также мать-убийца рассказала, что ранее разделалась с третьим своим сыном, которого она в тайне родила в 1999 году во Франции. Тело младенца преступница тогда сожгла.

Куржо признала вину по всем пунктам. «Я убила моих детей», — заявила она в суде, при этом разрыдавшись. Женщина добавила, что, как бы ни «абсурдно» звучали ее оправдания, совесть «не позволяла ей быть беременной».

Жан-Луи поддерживал супругу в течение всего хода следствия. Он подтвердил в суде, что полагает наличие «больших проблем» с психикой у жены.