4 февраля 2013, 15:58

«Сторонники Квачкова»: «Взять водки и слетать к Каддафи? Легко!»

«Сторонники Квачкова»: «Взять водки и слетать к Каддафи? Легко!»
Фото: 66.ru
Стали известны засекреченные детали громкого дела о попытке вооруженного мятежа в Екатеринбурге.

В Свердловском областном суде продолжается процесс по делу о попытке организации вооруженного мятежа в Екатеринбурге. На скамье подсудимых — бывший директор Института военно-технического образования УрФУ Леонид Хабаров, предприниматель Виктор Кралин и отец уже осужденного по этому делу Владислава Ладейщикова, Александр — разнорабочий в женском Ново-Тихвинском монастыре.

Сегодня все места в зале заняты. Среди слушателей много людей в военной форме, пришедших поддержать Хабарова. Судебный процесс они называют «зоопарком». Гособвинителя предлагают отправить в Чечню, чтобы «научился разбираться в оружии» (на предыдущем заседании прокурор назвал не тот калибр, чем вызвал недовольство зала). В этот раз на месте гособвинителя сидит молодой прокурор. Во время заседания он погружается в свои записи. Голову поднимает редко. На выступающих почти не смотрит.

До начала заседания остается несколько минут. Из клетки доносится голос Кралина:

— Это дело войдет в Книгу Гиннесса. Впервые в истории полковник переписывает план мятежа у шизофреника! — «Шизофреником» Кралин называет Александра Ермакова, также задержанного по подозрению в попытке организации мятежа. Позже эксперты признали его невменяемым.

Предприниматель делает несколько заявлений для прессы. Рассказывает, что обратился в Европейский суд по правам человека, где ему пообещали заняться этим делом вне очереди. «Потому что оно является политическим». Хабаров сидит тихо, в разговоры с журналистами не ввязывается. Ловит взгляды зала и ободряюще улыбается друзьям. Кивает женщине с короткой стрижкой в первом ряду. Женщина садится на свое место и спрашивает у соседа справа:

— Когда же этот зоопарк начнется? Вот сейчас скажут: «Встать, суд идет». А если я не встану? То это неуважительное отношение к суду? Я вот вставать не хочу.

Входят судьи — Денис Меледин, Дмитрий Казанцев и Елена Ибатуллина. Все встают. Женщина в первом ряду тоже.

Слово предоставляют стороне защиты. Адвокат Александра Ладейщикова просит оправдать своего подзащитного в части, касающейся статьи 205 УК РФ (террористический акт).

— Обвинение считает, что Хабаров обратился к Ладейщикову с предложением вступить в ополчение. Эта организация — народное ополчение Минина и Пожарского — имеет свой сайт и счет. Этот сайт не блокирован, организация не запрещена, в нее может вступить любой. Но это не значит, что человек, вступивший в нее, автоматически дает согласие на участие в террористическом акте, — заявляет Никифорова.

При этом адвокат упоминает, что Ладейщиков признает вину по статье 222 УК РФ (незаконные приобретение и хранение оружия), но просит дать ему максимально мягкое наказание.

Слово предоставляют Кралину. Кралин читает фрагменты из протокола предыдущих судебных заседаний. Каждый фрагмент заканчивает словами: «А вот это стопроцентная ложь». Когда он подходит к стеклу, то пропадает и превращается в тень. Стекло отсвечивает.

Кралин выступает полтора часа. Судьи утомлены, но продолжают слушать. Никто не перебивает, только взгляд начинает блуждать по залу. Наконец очередь доходит до протокола допроса Александра Ермакова (еще один «сторонник Квачкова»).

— В одном из разговоров Ермаков предложил взять водки и слетать к Муамару Каддафи, чтобы попросить денег. На что Ботнарь ответил ему: «Да легко».

— Я теперь понял, кто Каддафи завалил, — шутит мужчина с усами из второго ряда.

При этом из материалов дела следует, что это именно Владимир Кралин совершил несколько поездок, целью которых было получение денег на организацию операции. В частности, он посетил Белоруссию, где должен был встретиться с послом Венесуэлы, который мог передать ему деньги на организацию вооруженного мятежа в Екатеринбурге. План максимум — добиться встречи с Лукашенко и вернуться в Россию вместе с несколькими белорусскими наемниками.

— Я был в Минске два дня, за эти два дня я заключил контракт с поляками на поставку материалов, — говорит Кралин.

Все обвинения в свой адрес он отрицает. До этого сторона защиты утверждала, что Кралин ездил в Минск для того, чтобы продать патенты на свои изобретения.

В зале становится душно, приставы открывают двери. Кралин объявляет, что хочет говорить еще, но не может — плохо с сердцем. После небольшой паузы он снова берется за записи, но потом все же садится на место.

— Я благодарен сыну, что он пришел, — говорит Кралин. Его адвокат просит объявить перерыв.

Собравшиеся в зале подходят к клетке, кричат Хабарову: «Десантники за вас! Теперь мы понимаем, что вы ни в чем не виноваты!». В ответ полковник говорит: «Всем спасибо!» — и улыбается. Приставы просят всех выйти из зала. Около дверей создается давка.

К журналистам выходит один из адвокатов Хабарова — Андрей Бурмистров.

— Я считаю, что вина Хабарова не доказана. Суду государственным обвинением не было представлено достаточных доказательств. До последнего момента мы будем добиваться оправдательного приговора. Делать прогнозы я не берусь, — говорит Бурмистров.

— Как будет выстраиваться линия защиты? На том, что дело основывается на показаниях психически ненормального человека?

— В том числе, в том числе. Это в том, что касается вооруженного мятежа. Будем добиваться признания недопустимыми тех доказательств, где есть ссылка на Ермакова. Но у Леонида Васильевича объем предъявленного обвинения несколько шире.

— Вы считаете, дело сфабриковано?

— Да.

— Кем? Зачем?

— Трудно сказать, с чьей подачи.

— Хабаров писал в открытом письме, что знает, кем это дело было сфабриковано. Он не делился с вами своей версией?

— Нет.

— Не делился?

— В судебном заседании он заявлял о том, что в период, когда вел общественную деятельность и выступал на митингах, он называл факты тотальной коррупции в эшелонах власти. Назывались конкретные лица. Возможно, что оттуда и пришло распоряжение о его уголовном преследовании.

По данным следствия, операцию по захвату власти в Екатеринбурге возглавил полковник Леонид Хабаров. «Хабаров создал боевую группу в целях организации мятежа. Зная о негативном отношении Кралина и Ладейщикова к деятельности руководства Российской Федерации, он провел с ними беседу и завербовал», — рассказала на предыдущем заседании суда гособвинитель Мария Щебрик.

Сначала обвиняемые собирались ликвидировать руководителей силовых структур области — ФСБ, МВД и МЧС, затем захватить административные здания Свердловской области, взорвать ТЭЦ. Вокруг Екатеринбурга планировалось укрепить оборону и ждать до тех пор, пока мятежи не начнутся в других регионах. Следующим шагом должен был стать вооруженный поход на Москву.

Государственный обвинитель попросил дать «сторонникам Квачкова» 24 года на троих. В ходе очередного заседания прокурор потребовал для Леонида Хабарова 11 лет заключения, для Виктора Кралина — 7 лет, для Александра Ладейщикова — 6.