5 февраля 2015, 11:00

«Будете жаловаться — вам разобьют лицо». Колонка нелегального парковщика

«Будете жаловаться — вам разобьют лицо». Колонка нелегального парковщика
Фото: Антон Буценко, архив 66.ru
Организатор нескольких парковок во дворах Екатеринбурга признается: его бизнес вне закона. Но объясняет, что работать «в черную» его заставляют полицейские и чиновники, «которым просто не выгодно, чтобы деньги шли в казну, а не в их карманы».

Владелец незаконных парковок, попросивший не разглашать его имени, рассказал нам все о своем бизнесе. Рассказал даже слишком откровенно. Потому его колонку мы публикуем, вычеркнув из текста имена, адреса и некоторые другие факты, которые могут выдать автора.

— Все говорят, что парковщики такие плохие, однако никто им не дал возможности высказаться по этому вопросу. Я занимаюсь парковками уже около 16 лет. Начал со своего двора, потом соседний, и сейчас под моим руководством их уже десять.

Только не надо сразу меня клеймить, называть преступником и вором. Я честный и порядочный человек, занимаюсь грузоперевозками. У меня семья и дети.

В своих репортажах вы и ваши читатели даете только негативную оценку парковкам и учите людей жаловаться. Однако не рассказываете, почему такие паркинги появляются, и не упоминаете, что многие их поддерживают.

Хочу вам рассказать всё об этом бизнесе и надеюсь, что вы донесете мою позицию до ваших читателей, а главное — до Александра Якоба, Евгения Ройзмана и полицейских генералов.

Спрос на эти парковки был, есть и будет. Количество автомобилей с каждым годом растет. Все старые «девятки» и «Ауди» восьмидесятых годов не уходят куда-то на свалку, а продаются старикам, студентам или даже школьникам. Их бывшие владельцы покупают другие машины. Территории дворов не становятся больше. А все хотят поставить свою «ласточку» ближе к дому и желательно на какой-то ровной площадке, где не придется фарами жаться к чужому бамперу.

У нас во дворе было так же. Да еще и время другое тогда было, не надо забывать. Постоянно орудовали воришки-наркоманы: то магнитолу у кого-то вытащат, то литье снимут. Мы с мужиками решили, что нужно с этим что-то делать. Поскольку у меня достаточно свободный график работы, решать этот вопрос взялся я.

В районной администрации мне не помогли, поскольку большая площадка вблизи дома не принадлежала никому, и по каким-то там их требованиям организовать там стоянку было невозможно. Никаких советов, как поступать, мне они дать не смогли.

Официально не получилось, пришлось действовать неофициально. Взял рабочих, облагородили площадку, небольшими штырями сделали что-то похожее на места для машин, привезли будку, протянули к ней электричество — на первое время прямо из моей квартиры, организовали нормальное освещение.

На парковках охранниками у меня работают мои же сотрудники из фирмы. Для них — дополнительный доход, для меня — уверенность в людях и в том, где они и чем занимаются.

Первое время были те, кто возмущался, однако большинство жильцов отнеслось с пониманием и энтузиазмом, учитывая, что месяц стоянки под охраной и забронированным местом стоит им всего 600 рублей.

Через пару дней нарисовался участковый. Оставил записку в двери будки. Просил явиться в отделение. Я явился. Рассказал все как есть.

Участковый оформил пару каких-то мелких штрафов и намекнул, что у меня могут появиться большие проблемы — вплоть до уголовного дела. Дал мне номер телефона человека, который проконсультирует, как этого всего избежать.

Встретился с этим человеком, объяснил, по какому вопросу. Он сказал: чтобы избежать лишних вопросов со стороны разных государственных органов, надо платить. Такса простая — третья часть дохода. И еще несколько условий: соглашаться оформлять небольшие штрафы и оплачивать их, не доводить дело до серьезных конфликтов с недовольными жильцами, а также не разглашать эти условия. Потом позже еще добавилась головная боль: пришлось периодически вывозить будку на штрафную стоянку, чтобы они там у себя могли отчитаться: работа по зачистке, мол, ведется.

В общем, пришлось платить и соглашаться на все условия. Страшно было. И в тюрьму не хотелось.

Спустя какое-то время у меня появилась идея сделать еще одну стоянку, в соседнем дворе. Там была вообще жуть с парковкой. Люди были готовы подъезд запереть своими машинами, и дело до рукоприкладства между ними доходило.

Мои рабочие разложили всем ночью под дворники листовки, сообщающие о том, что скоро будет платная стоянка. Я заранее предупредил об этом кого нужно, чтобы не было вопросов. Днем сделали парковку, установили высокую будку. Всё работает и по сей день.

Мои парковки местные «правозащитники» пытались закрыть всеми способами — хотели созывать митинги, писали во все инстанции, пугали меня Медведевым. Какого только бреда не было — спокойно им не живется. Они одного понять не могут: что все их жалобы никто не читает и никто этим не занимается всерьез.

Более того, хочу сказать всем, кто строчит жалобы: в этих жалобах и заявлениях указаны ваши имена, адреса и телефоны. Неужели вы думаете, что те, на кого вы жалуетесь, не получат доступ к этой информации? Я не занимаюсь криминалом принципиально, поэтому мне неинтересно рулиться с теми, кому я мешаю. Не хотите платить — не ставьте у меня машины. Какие проблемы? Но есть и другие люди.

Много в этом бизнесе настоящих бандитов, выходцев из различных преступных сообществ, в том числе «Уралмаша». В последние годы активизировались представители этнических криминальных группировок. Последние действуют жесткими методами. Сначала они находят место, потом в течение месяца «создают проблемы»: снимают диски, щетки, бьют стекла и так далее. Пускают по подъездам слух: мол, в районе орудует банда воришек. Пострадавшие звонят полицейским. Но те, конечно, никого не находят.

И тут появляются настоящие защитники — крутые выходцы из стран СНГ, которые с вашего согласия строят вам во дворе платную парковку. Так работают во дворах, где объективно с местами для машин проблем нет. Потому надо создать эти проблемы.

Как только появляется будка охраны, все, конечно, прекращается. Никто ничего не ворует, не бьет. А местные начинают платить по 1500–2000 рублей ежемесячно. Кто отказывается платить или пишет заявления — получает то, о чем потом рассказывают по телевизору: битые стекла, резаные шины… А еще несогласного толпа в подъезде поздно вечером может отметелить. И пострадавший потом никому ничего не докажет, даже если процесс избиения на камеру снят.

Вот с такими парковщиками-беспредельщиками действительно нужно бороться. Но не надо всех чесать под одну гребенку.

И еще один аспект отмечу. Я о нем уже упоминал в самом начале. Он заключается в полном нежелании городских властей и районных администраций заниматься развитием легального рынка платных стоянок.

Я бы и рад выйти из тени, платить налоги, а не взятки. Это бы выходило для меня даже дешевле. Но какой идиот мне позволит легализоваться? Они ведь не хотят, чтобы поток денег пошел в казну, а не в их карманы.

Сомневаюсь, что Александр Якоб, Евгений Ройзман или тот же Игорь Трифонов лично заинтересованы в таком положении дел. Но думаю, что они в курсе всей этой схемы, примерно знают, кто с этого кормится. Но ничего не делают.

Во-первых, потому что ситуация еще не настолько критична: толпы недовольных не выходят на площадь 1905 года с вилами. А во-вторых, потому что сама схема организована очень умно. За руку кого-то поймать очень сложно. Никто из должностных лиц лично деньги не берет. Телефоны крышующих зарегистрированы на граждан СНГ, и номера постоянно меняются. Суммы, как правило, идут через подставные, оформленные на бомжей счета Сбербанка. Или еще проще (так на ВИЗе делают) — за взяткой приезжает курьер.

Так что сколько бы вы ни жаловались, ничего не выйдет. Пишите хоть Путину — ваше обращение все равно спустят по вертикали власти тем, на кого вы жалуетесь. Это просто бесполезно.

И я пишу об этом (хотя явно рассказал слишком много), чтобы люди поняли: стоянки бывают разные, и больше половины этих стоянок поддерживают местные жители.

А к местным властям и генералам у меня есть предложение: легализуйте, наконец, нормальные, цивилизованные парковки, владельцы которых не режут «неугодным» колеса и не бьют лица жалобщикам. Мы хотим работать честно. Но нам не позволяют! Давайте в самом деле не будем «кошмарить малый бизнес». Ну сколько можно-то?