17 сентября 2013, 18:24

Евгений Енин: Ройзман — вымышленный персонаж

Телеведущий Евгений Енин пришел к выводу, что сторонники нового мэра простят ему что угодно, потому что сами придумали себе образ Ройзмана и выдали ему бесконечный кредит доверия.

К такому заключению Евгений Енин пришел, анализируя эпическое рукопожатие Евгения Ройзмана и Евгения Куйвашева, состоявшееся на днях на заседании клуба «Валдай». Свои размышления он опубликовал на странице в Facebook.

«Давайте обнулим ситуацию», — предложил Ройзман, протягивая руку. Фото: twitter.com/nzlobin

Евгений Енин задал политическим сторонникам Ройзмана ожидаемый вопрос: «Как вы к этому относитесь, как изменилось ваше отношение к Ройзману или почему не изменилось?».

Евгений Енин, журналист:

— Итак, главная идея Ройзмана, с которой он шел на выборы, — противодействие, противостояние «чужакам»… И вот Ройзман предложил Куйвашеву ситуацию «обнулить». Что именно подразумевается под обнулением, не расшифровано, но очевидно, что Ройзман готов снять претензии. Как мне кажется, голосовавшие за него, отмечая нужный квадратик, думали что-то вроде «ну, он им покажет, ну, он наведет порядок». Но — новая реальность: война против чужаков отменяется, никто ничего показывать не будет.

Проанализировав комментарии к посту, Енин обнародовал результаты «маленького исследования на восприятие политической фигуры», мы приводим его текст далее без купюр.

— Проанализировал ответы и комменты по поводу исторического рукопожатия. Я задавал вопрос: изменилось ли отношение сторонников к Ройзману, когда вместо обещанной «зачистки чужаков» он предложил «обнулить ситуацию». Это, конечно, не научное исследование, материала маловато, но выводы делать можно.

Как и следовало ожидать, для своего ядерного электората Ройзман вполне тефлоновая фигура. Фигура во многом придуманная: его сторонники наделяют нового мэра качествами, намерениями и пр., которые он вовсе не пытается декларировать. Например, на выборах его программу многие сторонники сочиняли сами для себя, предполагая, что Ройзман справится с актуальными именно для них проблемами.

В случае с рукопожатием ядерные сторонники, активно устраняя когнитивный диссонанс, сами находят десятки украшающих их лидера объяснений. Таким образом, в среде сторонников у Ройзмана имеется практически неисчерпаемый кредит доверия.

У той части голосовавших, что голосовала прежде всего за фигуру, наиболее неприятную власти, когнитивного диссонанса быть и не может: она своего добилась, фамилия кандидата и его дальнейшая судьба для протестников не так уж важна.

Главное — Ройзман может побриться, надеть костюм и вести скучные заседания гордумы — это не повлияет на его образ Робин Гуда, сформированный в ядерном электорате. Этот образ может только дрейфовать в сторону образа Штирлица, вынужденно носящего чужую форму и скрывающего истинные мысли и намерения.
А поведение протестного электората зависит от конкретной ситуации в момент выборов.

Вывод — инкорпорирование Ройзмана в систему городской власти не уменьшит его шансы на губернаторских выборах.

Также можно заметить, что все происходящее в областной политике следует рассматривать в свете будущих губернаторских выборов. И одна из главных карт, которые будут разыграны в ближайшие три года, — участие или неучастие Ройзмана в этих выборах.