Раздел Бизнес
1 марта 2013, 10:01

Виталий Недельский: «На зарплату министра не выжить. Обратно в бизнес»

Виталий Недельский: «На зарплату министра не выжить. Обратно в бизнес»
Фото: Алиса Сторчак, 66.ru
Экс-глава МУГИСО Виталий Недельский рассказывает про бизнес, которого в России еще никто не видел; объясняет, как связан с Брюсом Ли и, наконец, зачем был в «Институте исследования сексуальности».

Имя Виталия Недельского появилось в областной информповестке в 2008 году. Был назначен заместителем министра экономики области в команде министра Максимова. В марте 2011 Недельский показал, что такое карьерный рост, и занял кресло руководителя Министерства управления госимуществом Свердловской области. Говорят, что его предшественника господина Левченко убрали с помпой только для того, чтобы поставить туда Недельского. И возможно, поэтому там его восприняли с трудом. Он был чужак. Областные депутаты министра до ужаса не любили и все время хотели снять с должности. А чуть позже пришел новый губернатор, и летом 2012 государственный чиновник Недельский исчез как штатная единица.

Команда нового губернатора экс-министру высказала вотум недоверия. «Серия пенальти» была отражена разоблачительными постами в блоге, выворачивающими госслужбу наизнанку. И вот тогда-то экс-министр и пропал и практически перестал упоминаться в СМИ. Говорили, что Недельский ищет себе новое место в московских чиновничьих кабинетах и крупных корпорациях, однако его никуда не берут. И вот, на дворе февраль 2013, Виталий Недельский, новая реинкарнация. Никакой госслужбы с окладом в 100 000 рублей. Теперь только бизнес.

— Давайте вернемся в недалекое прошлое. Ваша служба на посту главы МУГИСО завершилась. Куда вы пошли? Хотели продолжить роман с госслужбой?
— Я хотел заняться предпринимательством. Это мое в большей степени. Я проектный человек. И даже работая в правительстве, я больше занимался проектами и созданием каких-то новых проектов, в которых правительство участвовало. Тот же «Иннопром», «Экспо», «Титановая долина», областной Водоканал. Поэтому я только выбирал, в какой области строить бизнес. Первое — это трансформация городов. Вторая — это новые технологии: новые материалы, биотехнологии. И третье — это образование. Образование победило. На этот выбор у меня ушел месяц. Мне предлагали, конечно, работу в правительственных структурах. Предложения поступали от двух министерств федеральных и от двух агентств федеральных. И еще от двух регионов были предложения. Мне сейчас вообще чиновником быть не очень интересно. Если вместе что-то — то да. А так для меня этот этап прошел.

Я на госслужбе столько ведь не зарабатывал. На ту зарплату я бы не смог жить. У меня зарплата 100 тысяч была.

— Сколько вы зарабатывали министром?
— Последний мой бизнес был — это аутсорсинговая компания. По выделению непрофильных активов на предприятиях. Это не какие-то там мультимиллионы были, но это позволяло нормально жить, и именно это позволило мне на госслужбу уйти. Я на госслужбе столько ведь не зарабатывал. На ту зарплату я бы не смог жить. У меня зарплата 100 тысяч была. Бывают также годовые премии, они в размере оклада. Это неплохо тоже — получить еще сто тысяч. Это уже повышенные зарплаты. До того они были ниже гораздо. Сейчас по среднему звену управленческому на госслужбе зарплаты сравнимы с рыночными. Человек на должности начальника отдела получает тридцать тысяч. Директор департамента пятьдесят тысяч получает. На самом деле для Екатеринбурга неплохо.

Происходит революция. Пирамида перевернулась. Теперь лекции — дома. Вы можете учиться отсюда в Гарварде.

— Сейчас вы снова в бизнесе. Это образование. Зачем оно вам? Это будет прибыльно? Вы что-то новое придумали?
— Этот проект называется «Университет 2.0». Сейчас ведь происходит революция в мире образования. Меняется всё. Кардинально. Например, один из наших проектов — «Школа ответственных родителей». Родительство ведь как профессия не воспринимается. А это все же, скорее, профессия, нежели хобби. И этому никто нигде не учит. Есть книжки, есть Google, есть друзья-товарищи и какие-то семинары. Системной подготовки нет. Современные родители много чего не умеют и не знают. Например, все забыли просто обливание холодной водой. Или мало кто знает про формат домашнего обучения. Мы, отталкиваясь от всех этих предпосылок, кинули клич, и куча людей набежала. Это очень нужно.

Второе: они готовы преподавать. Мы здесь выступаем таким интегратором, вокруг себя всю эту историю закручивая. Есть еще, например, проект обучения заключенных. То есть мы решили заниматься таким бизнесом в системе образования, которым еще никто не занимается. И при этом мы никак не будем конкурировать с вузами. Происходит революция. Пирамида перевернулась. Теперь лекции — дома. Вы можете учиться отсюда в Гарварде. У нас будет индивидуальное обучение по любым программам. Наши проекты — это школа родителей, это образование менеджеров вузов, это обучение заключенных. Стоимость обучения, например, 300 рублей за скачанные видеолекции. А дальше, уже если есть вопросы, ты можешь общаться с автором курса. Доплачиваешь еще. Если ты хочешь живого общения с автором курса — ты платишь 3 000 рублей. И наконец, ты хочешь сам создать проект подобный тому, что сделал автор курса. Он уже это сделал. Он будет тебе помогать, подсказывать, консультировать. И это уже, например, 30 000.

— Вы много средств вложили? Где у вас будет офис?
— Нет. Совсем немного. Пока особенно-то и вкладывать некуда. Мы взяли себе офис в екатеринбургском бизнес-инкубаторе. Ремонтируем его там. Потому что то, что там стоит 15 000 рублей, в бизнес-центрах можно арендовать за 150 000. Есть задача минимизировать на стартовом этапе расходы. Мы, например, активно пользуемся интернетом для работы. На этом экономим кучу бумаги.

«Мы создаем секретные закрытые группы в Facebook. Там мы обмениваемся документацией, работаем, обсуждаем. Своего рода виртуальный офис. Это позволяет в пять раз снизить требования к помещению. Поэтому мне нужно намного меньше денег, чем традиционному университету».

— Кстати, мне рассказывали, что вы активно занимаетесь каким-то единоборством необычным? Это действительно так?
— Это винь-чун. Я лет 20 занимаюсь. Сейчас пока, правда, самостоятельно. Во время работы в правительстве я не имел возможности ездить, продолжать тренировки к своим мастерам во Вьетнам. Перед этим лет семь достаточно регулярно туда ездил, продолжая занятия дома. Сейчас с режимом становится полегче, поэтому я надеюсь вернуться в лоно. Винь-чун — это последнее боевое искусство Китая. Оно самое молодое боевое искусство. Ему около 300 лет. Основной смысл в том, что это стиль не зверей, а людей. Стиль этот был долгое время неизвестным и закрытым. А известным стал благодаря Брюсу Ли. Вообще винь-чун переводится как «цветущая весна». Мне это нужно для здоровья — в широком смысле слова. Эта штука позволяет хорошо ощущать жизнь и людей. Быть гибким. С улицы туда прийти невозможно. Как таковых секций нет. К мастеру так просто не попасть. У него есть несколько вьетнамских учеников и несколько из России. По винь-чуну нет каких-то соревнований, нет поясов. Медалек нет. Звания «профессор карате» не встретить. Это потому что всё уже спорт. А винь-чун — это как университет. Это дорога длиною в жизнь. Это для души. Это искусство, как живопись, например. Поэтому работа в жесткой структуре правительства меня и не совсем устраивала, я начал терять вот эти возможности, которые для меня важны.

Винь-чун переводится как «цветущая весна». Самому молодому мастеру из тех, с которыми я занимаюсь, 60 лет. Другому — 80. Выглядят они на 45–50.

— Это дорогое удовольствие — учиться у вьетнамских мастеров в числе каких-то избранных?
— Стоимость обучения — это только перелет и проживание. Например, если я мог себе позволить жить в Сайгоне в гостинице, а ребята, кто не мог позволить себе такого, жили в скромном хостеле за 5 долларов. Тут нет стоимости обучения. Это другая история. Мастеру важно иметь какое-то количество настоящих, вдумчивых учеников, чтобы передавать им опыт. Чтобы кто-то потом остался. Эти люди — уже обеспеченные, и для них дело не в заработке.

На госслужбе, в отличие от корпораций, никто вам не дает абонементы в фитнес-залы.

— Кстати, о спорте. Свердловские чиновники дружат со спортом?
— Чиновники у нас многие ходят в спортзалы. А многие не ходят. Здесь очень сказывается загруженность. Это ведь около 12–14 часов в сутки. И многие работают еще в выходные. Это может быть даже не оттого, что они так сильно любят работать, а оттого что процессы и машина, в которую они вовлечены, обязывают их это делать. Шестеренки-то крутятся, и надо успевать. У всех на столах горки поручений, и эта машина постоянно поручения генерирует. И, кстати, на госслужбе, в отличие от корпораций, никто вам не дает абонементы в фитнес-залы.

3 октября — участники интеллектуальной вечеринки «Сексуальность и ВСЁ ВСЁ ВСЁ». А что, людей теперь слова «секс» и «сексуальность» пугают?

— Ну и в заключение — история, которую некоторое время даже в интернете, в блогах обсуждали. В середине прошлого года в Екатеринбурге появилось некое сообщество людей под названием «Институт исследования сексуальности». И вы ходили на одно из их собраний. Чем вы там занимались?
— Меня туда просто пригласили. На самом деле это группа в Facebook с таким названием. Там был цикл встреч, около восьми, на разные темы. В основном там собирались ученые на самом деле. Психологи и прочие. На одной из этих встреч я был, потому что позвали и потому что были некоторые мои знакомые. Вот я и принял участие в разговоре. Тема была — что-то типа «Сексуальность и искусство». А что, людей теперь слова «секс» и «сексуальность» пугают?

Фото: Алиса Сторчак, 66.ru