Раздел Банки
27 апреля 2012, 13:21

Алексей Тимофеев, НАУФОР: «Фондовый рынок ждет самая глубокая реформа за 5 лет»

Председатель правления Национальной ассоциации участников фондового рынка в интервью Порталу 66.ru рассказал об орудиях борьбы с уходом российских компаний и инвесторов за рубеж.

Идея о существенном упрощении процедуры вывода акций и облигаций компаний на фондовый рынок находится в шаге от реализации. Уже в нынешнюю сессию Госдума может рассмотреть законопроект, предусматривающий передачу ряда надзорных полномочий ФСФР бирже ММВБ-РТС. О том, как будет происходить модернизация фондового рынка, мы узнали у Алексея Тимофеева.

«Для небольших компаний размещение акций на бирже зачастую является единственным способом привлечь деньги»

— Алексей Викторович, насколько масштабными будут изменения и какие цели они преследуют?
— Это будет самая глубокая реформа процедуры эмиссии ценных бумаг с 2007 года, — тогда мы ее довольно сильно упростили, хотя не довели до конца. Нынешняя реформа вплотную приблизит нас к правилам, действующим за рубежом. Но ее ключевая задача не только и не столько в этом, сколько в том, чтобы дать российским предприятиям возможность привлекать капитал быстро и с минимальными издержками. Это даст им более широкие возможности по финансированию.

— Зачем это нужно, когда можно просто прокредитоваться, не выходя на рынок?
— Многим, в первую очередь небольшим компаниям кредитование недоступно, так что для них размещение ценных бумаг на рынке является единственно возможным способом привлечь средства. Возьмем венчурные проекты, например, стартапы в сфере IT. Понятно, что трудно оценить стоимость компании, активами которой являются идеи и компьютерные программы. Обычно этим занимаются квалифицированные венчурные инвесторы, способные разобраться в ценности активов компании и рискнуть своими средствами. В таких компаниях нет простых и понятных залогов, которые мог бы принять банк, а стоимость кредита будет высока. Не могут они пока оперативно и с приемлемыми издержками привлекать средства и на фондовом рынке.

— Что еще должно измениться после проведения реформы эмиссии?
— Мы должны сделать ее такой, чтобы она могла конкурировать по условиям с процедурой, принятой за рубежом. Сегодня мы значительно проигрываем мировым биржам по удобству проведения IPO. Разумеется, нашему фондовому рынку нужно большее количество базовых инструментов для инвестиций. В России на фондовом рынке обращаются акции примерно 300 эмитентов. Из них по-настоящему ликвидными являются акции всего 20–30 компаний, а 50% всего оборота ценных бумаг на бирже приходится на двух эмитентов — Сбербанк и Газпром. Отсутствие широкого ассортимента финансовых инструментов резко сужает круг инвестиционных стратегий.

«Чем быстрее новые бумаги начинают обращаться на рынке, тем выше прибыль участников рынка. У нас такое обращение начинается очень поздно»

— Данный законопроект предполагает обмен полномочий между ФСФР и объединенной биржей (ММВБ-РТС — прим. ред.). Какие условия эмитентам будет ставить непосредственно биржа?
— Да, особенно в отношении облигаций. Биржа будет наделена более широкими правами, чем сейчас, по допуску так называемых биржевых облигаций. Это бумаги, которые не регистрируются в ФСФР и в Банке России. В отношении акций биржа получит право устанавливать облегченный режим раскрытия информации для небольших компаний, разместившихся без проспекта ценных бумаг, а мы одновременно предлагаем целый ряд исключений из требования о регистрации проспекта.

— К слову о венчурных компаниях. Сейчас, на мой взгляд, отрасль стартапов развивается очень бурно. Насколько активно такие проекты размещаются на фондовом рынке?
— Понемногу размещаются. Из ярких примеров можно привести «Институт стволовых клеток», который вышел на биржу в прошлом году. Но этот процесс не будет масштабным, пока не будет изменен механизм эмиссии.

— Хочу уточнить: действующие регулятивные меры позволяют компаниям размещаться на бирже с трудом или не позволяют размещаться вообще?
— Позволяют размещаться с трудом и, во всяком случае, на худших условиях, чем за рубежом. Поэтому даже небольшие наши компании начинают выходить на зарубежный первичный рынок. Возьмите сеть пиццерий «World WildPapa«s», она пошла за $19 млн на Deutsche Boerse. Такую сумму она могла бы привлечь и у нас. Проблема же не только в трудностях размещения, но и в удобстве тех, кто приобретает эти бумаги. Процедура непосредственно сказывается на доходности участия в первичном размещении ценных бумаг (IPO) для инвесторов, а значит, и на их интересе в IPO участвовать. Например, чем быстрее новые бумаги начинают обращаться, тем выше прибыль участников рынка. У нас такое обращение начинается очень поздно с точки зрения глобальных инвесторов. И все это время вы еще несете и риски которых в других странах нет — валютный (если вы конвертировали валюту в рубли, уплаченные за бумаги), рыночный — цены на бумаги на вторичном рынке могут измениться, ну и риск того, что эмиссия вообще будет отменена.

— Как удалось договориться с ФСФР о том, чтобы передать часть регулятивных полномочий бирже?
— Этот процесс был двусторонним. НАУФОР давно предлагала подобные меры, но их обсуждение стало возможным после того, как стала функционировать рабочая группа по созданию международного финансового центра. Она оказалась очень удобной площадкой для обмена мнениями, и в какой-то момент мы увидели, что ФСФР готова пойти нам навстречу. Я думаю, определенную помощь нам оказал и положительный опыт дерегулирования выпуска облигаций, позволивший успешно развиться рынку биржевых облигаций. Наконец, тот факт , что российский первичный рынок по существу исчез, тоже не может игнорироваться ФСФР. Как далеко нам удастся пройти с этой реформой на этот раз, увидим уже в ближайшее время. Дискуссии еще продолжаются.

«Сегодня на розничном Forex работает не менее 400 тысяч россиян»

— Я знаю, что сейчас в надзорных ведомствах активно обсуждают проблемы регулирования операций на рынке Forex. Какие сложности возникают в этом вопросе?
— Главная сложность состоит в том, что это очень объемный рынок, и при этом деятельность работающих на нем компаний до сих пор никак не отрегулирована. Это обстоятельство создает огромные риски для частных клиентов. При этом поставщики услуг на этом рынке в лучшем случае вводят в заблуждение относительно характера операций. Часто, например, говорится, что это операции на бирже или то, что их клиенты — участники международного валютного рынка. Клиентов не ограничивают от чрезмерных рисков — от большого числа «плечей», а они часто составляют от 100 до 500. В худшем случае мы имеем дело с мошенничеством — например, с котировками, которые не оставляют шансов на доход. По некоторым оценкам, сегодня на розничном Forex работает не менее 400 тысяч россиян, и из-за отсутствия регулятивных механизмов уровень защиты их интересов критически низок. В данный момент мы близки к согласию на тот счет, что рынок Forex должен лицензироваться по правилам рынка ценных бумаг, а именно как дилерская деятельность, с определением ряда особенностей, характерных для этого бизнеса.

— Например, каких?
— Это, в основном, технические моменты. Сегодня для работы на Forex клиентам открывают счета, что нехарактерно для дилерской деятельности, как она описана в законе о рынке ценных бумаг. Нужно описать юридическую суть «плечей». В отличие от брокеров, для которых «плечи» — это деньги, для Forex-дилеров — это арифметика. 500 рублей к вашему рублю — это, по сути, просто цифра против вашего реального рубля. Нужно ограничить и само количество «плечей». Для неквалифицированного инвестора и 100 плечей — слишком большой риск. Затем, необходимо также заставить эти компании раскрывать риски.

— Получается, что фактически этот рынок никем не контролируется?
— Да. ФСФР и Центробанк долго спорили о том, кто должен регулировать этот рынок. С одной стороны, поскольку этот рынок ассоциируется с валютным рынком, то он попадает в юрисдикцию ЦБ. С другой стороны, Forex не предполагает поставки валюты, а заключение контрактов, расчеты по которым зависят от курсов валют. Это уже производные финансовые инструменты, а они входят в юрисдикцию ФСФР. Но на самом деле, все споры отражали нежелание финансовых регуляторов связываться с этим скандальным и рискованным рынком. Сейчас представляется, что регулятором этого рынка будут ФСФР и Министерство финансов.

«Создавать в России международный финансовый центр — значит, конкурировать с ведущими финансовыми центрами, гораздо дальше продвинувшимися в своем развитии. Это чрезвычайно тяжело»

— Forex и финансовые пирамиды традиционно популярны у частных российских инвесторов. А какие стопроцентно законные, качественные и эффективные инструменты может предложить им внутренний фондовый рынок?
— Спрос на финансовые инструменты в России сегодня формируют представители среднего класса, которым уже недостаточно традиционных банковских депозитов и вложений в недвижимость. Они обладают ресурсами для инвестирования и таким уровнем финансовой грамотности, который позволяет им работать с ПИФами, негосударственными пенсионными фондами и брокерскими счетами. Но они еще и очень мобильны. Если внутренний рынок не может сделать им достойного предложения, они уходят за рубеж. Так что главная задача профсообщества фондовиков и финансовых законодателей сегодня — создание достойного инструментария внутри страны.

— То есть, за границу уходят не только компании, размещающие там свои ценные бумаги, но и те, кто мог бы их купить здесь?
— Абсолютно точно. Борьба за инвестора обострилась невероятным образом. Создавать в России международный финансовый центр — значит, конкурировать с ведущими финансовыми центрами, гораздо дальше продвинувшимися в своем развитии. Это чрезвычайно тяжело. Понятно, что если в России существует ограниченный набор финансовых инструментов, то люди ищут приложения своих инвестиций за рубежом. И наш рынок пока, его регулятивная среда и инструментальная среда, способствует этому оттоку. Поэтому сегодня наши главные задачи — расширение инструментария фондового рынка и формирование сильного национального инвестора.